Походы в театр

[Sandrin]

Тема для обсуждения интересных театральных постановок, которые запали в душу.

Или просто о впечатлениях после похода в театр.

-----------------------------------------------------

Сегодня я за много-много лет снова сходила в театр. Выбор был между несколькими произведениями, решила в пользу постановки по Чингизу Айтматову. Театр не самый знаменитый в моем городе, но для начала попробовала сходить в него, а потом уже отправиться в драмтеатр. И, знаете, не пожалела. Постановка на уровне. Итак,

Пегий Пёс, бегущий краем моря

Так называется утес на берегу Охотского моря, у подножия которого располагается небольшое поселение рыбаков и охотников на нерп. По форме он действительно напоминает пса и служит путеводным знаком для отправляющихся в море мужчин. Ожидая возвращения своих мужей и сыновей, женщины разжигают на нем костры, чтобы родные нашли путь домой.

И вот, в один день на морскую охоту отправляются четверо человек: старейшина селения, двое мужчин и подросток лет 15-ти - Кириск. Для него это своего рода инициация: впервые уходит в море, впервые на охоту. Хотя с ним едет отец и мудрый старейшина, хотя так принято у жителей, что мужчина с юных лет должен осваивать этот суровый промысел, иначе не будет добытчиком и не сможет потом обеспечить жену и детей, на сердце у матери Кириска и у молодой девчонки, влюбленной в него, неспокойно. Что случится в море?

А случается беда. Когда охотники благополучно добираются до одного из островов с нерпами, стреляют их и отправляются на второй, начинается буря. Чудом лодка не тонет, хотя приходится выбросить всю драгоценную добычу за борт, оставив лишь весла и самое ценное, что может быть в море, - бурдюк с водой. Но, пережив бурю, охотники оказываются в полосе штиля, к тому же окруженные туманом. Они не видят звезды, они не слышат морских птиц, они не ведают, как далеко находятся от берега и куда им плыть. День проходит за днем, заканчивается драгоценная вода, а туман всё не рассеивается. И охотники уже не ведают, смогут ли вернуться живыми. А на берегу, разжигая костры и молясь светлым духам, их ждут женщины. Ждут и надеются.

- Если ты это выдержишь, Кириск, то будешь великим охотником, - говорит старейшина, когда мальчик, мучимый жаждой, начинается уже бредить. Инициация получилась очень суровой.

Я не буду вам спойлерить весь сюжет - чем всё закончится. Но могу сказать, что за полтора часа спектакля (он был без антракта) я ни на минуту не отрывала глаз от сцены, так меня цепляло всё происходящее. И под самый конец даже почувствовала на глазах влагу. Произведение суровое, жесткое (а у Айтматова бывают легкие?), однако оно жизненное, потому что основано на том, что многие люди реально жили так из поколения в поколение. Мальчики проходили суровую школу, гибли или становились мужчинами. Заметка на подумать современным подросткам, которые и в 18-20 лет иногда дети детьми, да еще и вконец избалованные.

Игра актеров сильная. Не могу выделить кого-то одного, скажу только, что молодой актер, сыгравший Кириска (конечно, ему где-то лет 19-20 на вид) прекрасно справился с непростой ролью. Также очень интересным получился образ старейшины, который обучает мальчика и дает ему дельные советы... и в то же время с самого начала плавания чутьем понимает, что для него это последний выход в море и что скоро он встретится с Рыбой-женщиной - легендарной родоначальницей их племени. Старейшина разрывается между тем, чтобы не бросить мужчин и мальчика одних, и тем, что осознает: его уход сохранит им заветную воду, которой не хватит на четверых.

Хотя большая часть сюжета происходит в лодке, постановщики сумели разнообразить действие. Мы то и дело перемещаемся на берег. Вот женщины, в том числе юная возлюбленная Кириска, прядут и слушают мудрую сказительницу, которая служит одновременно и рассказчицей в спектакле, и действующим лицом, передающим предания и легенды новому поколению. В частности, о той самой Рыбе-женщине или об Утке, снесшей яйцо и сотворившей тем самым в безбрежном море первую сушу. 

Вот Кириск, мучимый жаждой, вспоминает, как болел в детстве и просил у матери воды. И сцена показывает его в лодке и стоящую рядом мать, которая гладит его по голове и уговаривает потерпеть, ведь пить ему нельзя было и тогда, она лишь смачивала ему губы, а он тихо шептал: "Синяя мышка, дай воды...". А вот Кириск уже видит себя рядом с симпатичной ему девчонкой и вспоминает их детские забавы. Недавно он задирал нос, думая, что он охотник, мужчина и нечего ему водиться с ней, а теперь, почти умирая, понимает, что она - его суженая. А девушка говорит:

- Мой костер горит ярче всех, ты увидишь мой костер, Кириск!

Она ждет его, своего будущего мужчину, она его любит и, в том числе благодаря этому, он продолжает бороться.

Вот отец Кириска, тоже в бреду, видит рядом свою жену, они вспоминают, как ждали ребенка, как хотели именно мальчика, и что она носила втайне под женским платьем его кожаные охотничьи штаны - чтобы не просто родился мальчик, но добытчик, настоящий мужчина.

Вот на заднем плане, на экране, возникает на фоне моря танцующий силуэт прекрасной женщины - желанной и недостижимой мечты многих мужчин суши... и старейшина, пока остальные спят, спрашивает Рыбу-женщину, почему она так часто стала сниться ему, что это значит? 

- Ведь я уже стар. Но... беда в том, что душа-то не стареет.

Благодаря этим сценам, действие разнообразится, к тому же актеры ловко успевают перемещать лодку так, как нужно по сюжету. Сцен на суше немного: одна их них - охота на нерп, где тоже продемонстрирован прекрасный символизм. Сначала я не поняла, почему нерп изображали девушки, держащие в руках мягкие плюшевые игрушки этих самых нерп. А затем, когда, следуя ритуалу, охотники попросили прощения у убитой нерпы и одна из девушек посмотрела им в глаза и ушла, а на полу осталась лежать та плюшевая нерпа... я поняла. Ушла душа нерпы, то живое, что было в ней. И осталась - просто туша. Мне кажется, это очень интересная находка постановщика.

Экран служит еще и для того, чтобы показать туман, и чтобы показать звездное небо, и чтобы показать птиц... Это всё сопровождается соответствующими звуками. Очень драматично изображена буря - через танец людей с синими накидками на головах, которые, как призраки, надвигаются на лодку, а один из них качает ее маленькую модель, как бы показывая, что для моря эта лодка с живыми людьми - игрушка. Правда, музыка в этот момент была особенно громкой (а у меня болела голова), но это нисколько не испортило общего впечатления.

Таким образом, художник-постановщик, осветитель и мастер по костюмам тоже поработали отлично. Без них не было бы такого эффекта. Ну и тема... тема вообще мне очень близка. Я люблю сказания, предания, люблю когда они переплетаются с реалистичными рассказами, ведь это не просто какой-то фэнтези-мир, придуманный хорошо, но порой всё же искусственно. А здесь люди действительно так жили, люди верили в духов, люди следовали особому поведению с высшими силами, но при этом во многом оставались такими же, как мы: любили, ненавидели, отчаивались, боролись.

Чингиз Айтматов не писал плохих произведений. Однако нужно еще и поставить их так, чтобы не испортить, и взять такого автора для постановки - смелое решение. После современного кино искренне боишься за произведения, однако провинциальный театр города Омска справился достойно. Сохранен дух Айтматовского произведения, старые театральные приемы умело переплетены с новыми, игра актеров, повторюсь, на уровне - и имеем на выходе прекрасный спектакль. Честно, не ожидала и приятно удивлена.

Изменено 16 мая пользователем Bryn

[Sandrin]

Во вторник, 17-го июня, я снова ходила в театр, на этот раз в самый знаменитый театр города – Драмтеатр. Старинное, еще дореволюционное здание со знаменитым "Крылатым гением" на фронтоне (я в детстве считала, что это ангел, но это скорее муза – женская фигура с лирой). Даже те, кто не театрал, неизменно знают это строение, потому что напротив него находится автобусная остановка.

Спойлер

Самое забавное, что я побывала в драмтеатре лишь один раз: в универе, когда однокурсники в честь моего Дня Рождения презентовали мне два билета в театр. Но как-то потом интерес к театру поугас, и я там более не была. И вот, возвращение состоялось.

Май-месяц, конец театрального сезона, а я смотрю афиши театров, чтобы найти достойный спектакль (и еще с билетами, т.к. всё раскуплено). Вижу название:

Правда – хорошо, а счастье – лучше

Островский. Не самый мой любимый драматург что в школе, что в универе. Но что-то заставляет щелкнуть на кнопку "Подробнее". Пишут о спектакле мало, но ёмко: экшна не ждите, но кто хочет увидеть хорошую актерскую игру, потому что в пьесе задействовано много актеров старшего поколения, милости просим. Я листаю имена актеров и...

И узнаю двух любимых актеров омского ТЮЗа времен, когда я была мелкой. И не очень мелкой. Они играли принцев, дурачков, мышиных королей... и одновременно драматические роли в "Утиной охоте". Я понимаю, что выбора нет – я должна их увидеть спустя столько лет. К счастью, билеты еще остались.

И вот...

Немного о сюжете. Он прост, как и во всех комедиях Островского, но тонок. Раньше я этого не понимала. Да, обязательно будет хэппи-энд (это вам не "Гроза"). Да, будет масса смешных и нелепых ситуаций. Но... это еще и остроумная сатира на тогдашнее, но и в то же время на сегодняшнее общество. Минуло полтора века, у нас уже ИИ, смартфоны и прочее, но люди по своей сути не поменялись. И пьеса актуальна, а счастливый конец – да не в нем дело. Дело в изображенных ситуациях.

Итак, у нас есть купец-молодец, которому около пятидесяти лет. Неплохой мужчина, но характер слабоват, слепо доверяет приказчику, который его бесчестно обдирает. У купца властная маман (Островский уже не раз показывает эдакую "Кабаниху"), так что мы понимаем, откуда слабина в характере. В доме, по сути, управляет всем она. У купца дочка на выданье, которую придирчивая бабка всё не позволяет выдать замуж (хочет "тихого" зятя, чтобы и его под каблук).

А девчонка засиделась уже и вот влюбилась в парня, которого отдали в помощники приказчику. Ну, почти как Пушкинская Татьяна: душа ждала кого-нибудь, и дождалась. Но Платон будет получше Онегина: парень реально хороший, честный, образованный, одна беда – правдив до фанатизма. И этим рушит себе всё, потому что правда в нашем мире никому не нужна. В итоге в доме он кто-то навроде шута, над которым все потешаются. Он не раз пытается сказать купцу, что его обворовывают, но куда там! Шут, знай свое место.

Ну и вот беда – взаимная любовь, но если бабка прогнала и более выгодных ухажеров, то куда тут нашему Платоше! Девчонка, правда, не лыком шита, вся в бабку, характер ого-го! Уперлись рогами, кто кого, но всё ж на стороне бабки традиции и уклад...

Одна надежда на няньку, которая и устраивает влюбленным тайные свидания... и которая, к слову, тут в роли трикстера. Умная, но не показывает этого, а ловко начинает двигать фигурки на шахматной доске, в итоге приводя всех к счастливому финалу.

Я не буду раскрывать интригу, кто читал – и так знает, а кто не читал – пусть насладится легким твистом. Главное-то что, ребят: вопрос в том, нужна ли правда в нашем мире? О Платоше мать говорит: "Учился, учился – да всё, чему в книжках учат, и принял за чистую монету. И решил, что и в жизни так надо". То есть он читал, скажем, что нужно быть честным – и начал поступать честно. Читал, что жить надо по совести – он и старается. А получается, что... а так не надо. Это плохо. Как минимум – неудобно. От этого одни неприятности.

Вот и приходим к ситуации, что рулят в жизни или властные дамы, подмявшие под себя сына (и желающие еще и зятя), или хитрые и изворотливые приказчики. И приходится быть такой же хитрой нянькой-трикстером, чтобы как-то вырулить.

И это грустно, друзья. Хотя у нас комедия.

Забавных ситуаций много. И как уличенный приказчик, вмиг ставший подчиненным Платоши, одним жестом (актерский талант!) показывает, что он готов на любое лизоблюдство (а если будет возможность – предать и отомстить).

Или образчик женской логики: "Стой, не приближайся! Просто говори мне о любви..." Минутой позже: "Ну хоть поцеловал бы меня!"

И как купец-отец, увидев целующуюся дочь с "шутом" хватается за сердце: "Ой-ой-ёй-ёй". И как бабка, увидев то же самое, с язвительной ухмылкой вопрошает нашего Платошу: "Ну что ж вы так скрытно, в саду, давайте уж при всех!" – и он, приняв это за поощрение (честная душа!), целует девушку уже при всех сбежавшихся на шум домочадцах, чем едва не вызывает у купца второй сердечный приступ.

– Ну что, понравилось? – не сдается язвительная бабка, думая всё-таки смутить парня.

Но нашего Платошу так просто не пробьешь.

– Да-а-а-а! – искренне, влюбленно говорит он, выигрывая и второй раунд.

Ну а кому бы не понравилось поцеловаться с любимой девушкой? Только не каждый бы смог признаться на месте Платона.

Еще ситуации. У купца, решившего поехать в город покутить, кончаются деньги, он требует с приказчика: "Ну у нас должна же быть на неделе прибыль?" – а тот отвечает: "Должна быть прибыль, да не прибудет". Или вот, отставной военный, увидев приказчика, вмиг всё просекает и плюет ему на ботинки (по одному плевку на каждый), а тот визжит: "Хамло!"

Я понимаю, что лучше всё это видеть, чем описывать, потому что там – потрясающая актерская игра.

Да, актеры старшего поколения задали жару, но и молодняк (Платон и его любимая, которая в перспективе вторая бабушка с железной волей) не подкачали. Сначала мне казалась, что эта высокая девушка с ростом волейболистки переигрывает, но к середине спектакля поняла этот гротеск. И когда она восклицает в конце: "Так Платоша мой?" – "Твой, твой" – и кидается его обнимать, приподнимая невысокого паренька, то все мы понимаем, кто будет хозяином в доме. Впрочем, думаю, всех всё устроит: он ее любит, даже такую, а ей достался честный, образованный трудяга. (правда, в тот момент мне хотелось крикнуть: "Беги, Платоша, беги!")

И своих любимцев из прошлого я тоже узнала: они играли купца и отставного военного. Как и всегда – молодцы, возраст не влияет на умения. Более того: открываются уже тонкие грани таланта, умение, как и говорила, многое сказать одним жестом. Я была рада увидеть их вновь (и хочу увидеть и в других спектаклях).

Хочу отметить и хитрую няньку, и суровую бабку (местную Кабаниху), и отвратительного приказчика. Актер даже голос сделал слегка повизгивающим, манера двигаться тоже выдает его с головой. Так сыграть отталкивающего персонажа, чтобы ты им был восхищен – нужно иметь талант.

Посему выношу вердикт: нет плохих ролей, есть актеры, которые или тянут, или не тянут. В данном спектакле тянули все, и получился отличный ансамбль.

Мелкое хулиганство – было. Ну, конечно, не стала бы девушка во времена Островского так вешаться на шею любимому. Даже в приеме гротеска. Но это хулиганство на грани фола было таким милым и забавным, что нисколько не умалило достоинств спектакля.

Ну а правда... извечный вопрос, как жить таким, как Платон. "Правда – хорошо, а счастье – лучше", – говорит название пьесы. Однако, не будь хитрой няньки, не сложилось бы у него счастье, наоборот, проблем было бы не счесть. Сможем ли мы когда-нибудь жить все по-честности, чтобы не приходилось прибегать к "костылям" в виде верных нянек, или таки одолеют нас мерзкие приказчики, деспотичные натуры (неважно, мужские или женские) и превратимся мы в безвольных "купцов", плывущих по течению?

Вряд ли Островский знал ответ. Не знаем пока его и мы. А я с вами прощаюсь до следующего спектакля.

[Sandrin]

Наконец-то я добралась написать о своем третьем за текущий год походе в театр. Это состоялось в четверг, 26-го июня. Причем, выяснилось, что я попала не только на премьеру спектакля, но и на открытие сезона.

Да, обычно все театры летом на гастролях или на отдыхе, возобновляют сезон с осени. Однако "Пятый театр" (назван так, потому что является пятым по счету в нашем городе и сравнительно молодым, всего-то в начале 90-х начал свою деятельность) мудро решил, что летом люди тоже хотят посещать спектакли, более того – сейчас нет почти конкуренции с другими театрами Омска, поэтому можно получить больше зрителей.

Если честно, я ни разу до этого не была в Пятом театре, но была наслышана, что он славится своими экспериментами с классикой и не только. Я всё-таки больше за консерватизм, потому что некоторые так называемые "современные прочтения" откровенно пугают, потому что скатываются в не пойми что. Однако не сходишь – не проверишь, поэтому я выбрала подходящий мне спектакль по Булгакову

Багровый остров

Обычно первое, что приходит на ум, когда говорим о Булгакове, – это "Мастер и Маргарита". Не буду спорить, очень интересное произведение, но, на мой взгляд, слишком разрекламированное, из-за чего теряются другие, не менее достойные его романы и пьесы. Фельетон "Багровый остров", как и пьесу по нему, не читала, даже не слышала о ней ранее. А между тем это оказалась весьма интересная пародия на Октябрьскую революцию, однако Булгаков не был бы собой, если бы трактовка была однозначной. Пьеса много о чем заставляет задуматься...

Но давайте по порядку.

Итак, 20-е годы, театр (да, у нас интересный прием "театра в театре"). Цензор Савва Лукинишна чувствует себя царицей, потому что в ее руках судьбы и пьес, и авторов, и актеров, по большому счету. На деле это дорвавшаяся до власти, ничего из себя не представляющая дамочка, перед которой вынуждены стоять на лапках и директор, и режиссер. А она жеманно, своим пальчиком с безукоризненным маникюром решает, кого помиловать, а кого "зарезать".

И вот, молодой автор Дымогацкий приносит в театр свое детище "Багровый остров" – идейная пьеса про революцию, про борьбу туземцев с арабами-угнетателями, про корыстных интервентов из Франции и Великобритании... Чего, собственно, еще надо-то?

Но Савва Лукинишна поумаялась решать судьбы людей и собирается улетать на отдых. Режиссер и директор срочно созывают актеров и начинают репетировать здесь и сейчас, чтобы ознакомиться с текстом и за те два часа, что цензорша им милостиво выделила, успеть представить ей постановку и получить – как они надеются – одобрение.

В суматохе "театра в театре" возникает много забавных ситуаций, но вот наконец роли распределены, режиссер вынужден сам сыграть английского Лорда, а автор пьесы – проходимца Кири-Куки, который "и нашим, и вашим".

Начинается действие – на Багровый остров, где эксплуататоры угнетают туземцев, заставляя их добывать жемчуг, прибывает корабль с Лордом, Леди и Мадам из Франции (интересно, что Булгаков дал им имена героев Жюля Верна, да и вообще автор пьесы пишет под этим псевдонимом). Едва завидев остров, срочно начинают делить его на сферы влияния (уловили отсылочку на империализм?) Затем, когда их принимает местный царек-эксплуататор, заключают с ним договор на долгосрочную поставку жемчуга (на деле – бесчестно обманывают, преследуя свои выгоды). И радостно отбывают, потратив мелочи, а приобретя богатство.

Но вот незадача. Происходит извержение вулкана, из-за которого гибнет местный царек, но выживает его подхалим Кири-Куки и начальник стражи. И дальше наш ловкий проходимец обводит вокруг пальца и военного (если ты захватишь власть – долго не протянешь, поручи всё мне), а затем и туземцев, наобещав им с три короба, объявив свободными от эксплуатации, а затем...

– Ну а теперь, свободные мои туземцы, пора идти работать. Жемчуг сам себя не добудет.

И правил бы себе Кири-Куки припеваючи, одна беда: незадолго до извержения сдал он царьку одного бунтовщика, втеревшись в доверием к местным "революционерам". Бунтовщика хотели казнить, но не успели... он выжил и, естественно, прекрасно осведомлен о двуличности Кири-Куки. Лавочка накрывается медным тазом...

Уже к этому моменту за внешне пародийным действом можно углядеть много смыслов и отсылок. И не случайно именно сейчас зрителям снова напоминают о "театре в театре". Появляется директор:

– Простите, а что это вы ставите? Комедию?

– Ну да, комедию.

– А почему тогда не смешно?

Еще бы было смешно, когда это всё жизненно! Булгаков сам прошел и через свержение старого режима, и через две революции, и через обещания... и через иллюзии, которые развеялись, как дым. И через интервенцию западных держав, желающих отхватить свой кусок – да и про Первую Мировую не будем забывать и ее истинные причины.

– Вот скажите, – настаивает директор, – в чем смысл всего, что вы показываете?

– Мы... – спотыкается режиссер. – Мы ищем смысл! Прямо сейчас! Мы копаем...

– Только смотрите, – предупреждает директор, – чтобы не докопать до чего-нибудь...

Он не договаривает, но мы-то все прекрасно понимаем, что он имеет в виду – "чего-нибудь опасного". Из-за чего театру крепко не поздоровится.

Нас изящно посылают на антракт, всё еще создавая иллюзию "театра в театре".

– Актеры устали... им требуется отдых.

– Ладно, черт с вами... Перерыв 20 минут! И чтобы мне не бродить по зрительному залу!

Вернувшись я, к своему удивлению, нашла ряд пустых мест – видимо, некоторым зрителям тоже показалось, что перед ними "несмешная комедия", и они ушли, не досмотрев. Ну, что сказать, Булкаков заставляет думать и анализировать, это не развлечение. Видимо, просто те зрители не поняли, куда шли.

Действие стремительно летит вперед. Кири-Куки свергнут, он бежит в Англию жаловаться Лорду, Леди и Мадам на свое горе и сообщить, что не видать им жемчуга, как своих ушей.

– У нас произошла революция!

– Как романтично, – восклицает Леди.

– Это катастрофа! – разом восклицают куда более здравомыслящие Лорд и Мадам. – Хорошенькое же вложение мы сделали!

Но хитрый Кири-Куки убеждает их, что нужно вложиться еще – и идти отвоевывать Багровый остров. И здесь расходятся его путь и путь начальника стражи, которому становится откровенно противно плясать под дудку каких-то лордов, и он возвращается на остров и "раскаивается". Здесь явная отсылка на некоторых белых командиров (вспомним "Бег" у того же Булгакова).

Лицемер Кири-Куки между тем крутит роман с Леди, пока ее муж занят приготовлениями к атаке, в общем, наш пострел везде поспел. Пьеса идет к концу, но тут...

А вы не ждали, а мы приперлися. Савва Лукинишна!

– Вы продолжайте, продолжайте... а я посмотрю.

Бедный режиссер, который уже выпил не один бутылек валерьянки, просит свою жену...

– Накапать? – участливо говорит она.

– Налить!

Лорд и Мадам атакуют Багровый остров, но лидер повстанцев вместе с начальником стражи отбиваются и берут наших империалистов в плен. Лорд узнает между делом об измене жены, хватает пистолет... и...

– Рикошет! Еще рикошет! Да что ж это такое?

Только с третьего раза ему удается застрелиться, в чем я ловлю намек на истинную твердолобость подобных "лордов". Их ничем не проймешь.

– Туземцы! – кричит лидер повстанцев. – Пусть эти люди убираются отсюда, отныне Багровый остров наш и только наш!..

Аплодисменты, занавес. Я реально улыбнулась, увидев, что часть зрителей подумали, что это конец пьесы вообще, так что эффект "театра в театре" оказался силен.

Но ведь наша "миловидная мегера" не вынесла еще свой вердикт...

– Пьеса запрещена.

Все в шоке, все так старались...

– Но почему?!

– Слишком много жестокости. Смертей. Мы собираемся устраивать интернациональную революцию, поэтому должны уметь со всеми договариваться. Империалисты могли всё осознать. Вот что мы должны показывать.

И... чтобы спасти пьесу, все идут на уступки. За стол переговоров в прямом смысле садятся лидер революционеров, "воскресший" царек, Лорд Леди, Мадам, начальник стражи... и начинается театр абсурда.

Все дружно начинают виниться и прощать друг друга. Всё они осознали, и теперь полный мир и дружба.

И только автор пьесы, он же персонаж Кири-Куки, сидит на сцене прямо перед нами и шепчет...

– Два месяца я писал "Багровый остров". Горел им. Узкая комнатушка под крышей... черствый хлеб. Но я горел! А теперь... чей "Багровый остров" теперь? Мой ли?

Истинная мука автора, который видит, что делают с его творением. Как его искажают в угоду цензорше, в угоду "запросам общества".

Но всем всё равно, потому что Савва Лукинишна жеманно говорит:

– Пьеса... разрешена к постановке.

Все радостно бегут фотографироваться, зовут и автора... но ему уже всё равно.

Занавес, на этот раз уже настоящий. Аплодисменты актерам, которые талантливо смогли сыграть зачастую по две роли: и робкого автора, и коварного проходимца. И глотающего валерьянку режиссера, и напыщенного Лорда. И хваткой Мадам Паганель с характерным французским "прононсом" – и забеганную помрежиссера Метелкину, на которой держится почти вся постановка и которая, если прикажут, не удивится и что луну с неба надо достать. Характерная фраза:

– Метелкина, нужно устроить мировую революцию.

– Давайте не сейчас, а? Уже поздно, а у меня родня сегодня приезжает. Завтра с утра – всё сделаю.

– Да ты не поняла. В пьесе! Изменить концовку!

– А? Тогда всё сейчас будет.

Мне трудно выделить кого-то одного, все сыграли отлично. В том числе зловредная Савва Лукинишна. Ее было мало... но при этом более чем достаточно. Скажу то же, что и в прошлом обзоре: особый талант сыграть отталкивающего персонажа так, чтобы зритель восхищался.

Очень харизматичным получился и лидер повстанцев, исполнивший целый танец (пластика у актера отличная). И "романтичная", но при этом спокойно изменяющая своему мужу Леди (жена режиссера, про которую все шепчут, что ей по блату достаются лучшие женские роли). Хорошо вышел и начальник стражи, да и директор, который предупреждал не раз: "Смотрите, докопаете – до центра Земли! Как раз по Жюлю Верну".

Спектакль отличный, смыслов много. Поэтому он сложный, поэтому и не все досидели до конца. И поставлен он был безо всяких "современных прочтений": по делу, с чувством, сохранив булгаковский дух, так сказать. Реально повеяло его сатирическими зарисовками...

Пародия-то пародией, но как всё узнаваемо! И грустно, что народ так легко разводили, что не раз в истории "меняли концовки" в угоду цензорам, причесывая и убирая все "острые элементы". Что дорвавшиеся до власти дамочки (и не дамочки) вроде Саввы Лукинишны решали судьбы... отнюдь не только спектаклей. Булгаков, которому, повторюсь, выпало жить в крайне сложное время смены режимов, всё это видел, зарисовывал, показывал... а внял ли кто-то его предостережениям? И задумались ли о чем-то зрители в прошлый четверг, выходя из зала, или для них спектакль остался "несмешной, но в целом интересной комедией, под которую неплохо можно скоротать вечерок, а наутро забыть"?

Вопрос риторический. Думаю, на него каждый из нас должен ответить себе сам. А я рекомендую к прочтению пьесу, и к просмотру – спектакль, если у кого-то в городе будут его тоже ставить.

И прощаюсь с вами до следующего обзора.

[Sandrin]

На этот раз обзора пришлось ждать недолго, хотя с момента моего последнего похода в театр минуло целых две недели (и один день). Единственный театр, в котором разгар сезона, – это тот самый Пятый. Хотя там много пьес, выбрать не так-то просто. И вот я решилась на эксперимент – посмотреть не много не мало, а хоррор! Да, ужастик на театральной сцене. Обещали именно триллер, без крови и мяса, что меня всегда в хоррорах отталкивает.

Ну, что же, подумала я, посмотрим, как удастся режиссеру воплотить свой замысел, а актерам – держать в напряжении зрителя.

Остров Рикоту

Да, снова остров, как бы это не забавно звучало. Но на этот раз не из пьесы, а вполне себе реальный остров на Дальнем Востоке. Туда прибывает молодой журналист по имени Игорь, чтобы написать статью об этом затерянном в море уголке России.

Через двое суток парня должен забрать баркас, и молодой человек начинает активно знакомиться с жителями, которых здесь всего пятнадцать. Он огорчен разве что тем, что сигнал сотового здесь не ловится и что удобства оставляют желать лучшего... Но это всё временно, сейчас он опросит местных, всё запишет на диктофон, а через пару дней вернется в лоно цивилизации.

Но не тут-то было. Остров вроде бы как остров, только... чуть странный. Как и жители. Они будто застряли в прошлом веке, годах эдак 70-х. Не знают, что такое сотовый телефон, дивятся диктофону, ставят пластинки... А еще с некоторой натугой вспоминают о своей жизни до острова, будто это не про них. Они никогда никуда не ездят в отпуск, им вполне хорошо и здесь. У них странные шутки, специфическая манера общения. Есть и вовсе местный помешанный, который всё думает, что сюда могут вторгнуться американские шпионы, и бегает всюду с ружьем – благо никто его не боится и он успокаивается от любого окрика, даже женского.

А что настораживает, так это то, что мужа одной женщины, Степановой, с которым она подалась сюда на заработки, "забрали водоросли". Вообще, здесь много говорят про водоросли: то в гастрономическом смысле, то... совсем в другом.

Неудивительно, что иногда нашего журналиста берет оторопь и через шум прибоя и крики чаек чудится порой... невесть что. Стук в дверь, за которой никого нет. Тень на стене, которую некому отбрасывать.

Миловидная, скромная девушка Анюта помогает ему обустроиться, однако даже она говорит странные вещи, когда Игорь сообщает, что до ужина прогуляется по острову, пофотографирует.

– Только к воде не подходите.

– А что у вас там? – смеется парень. – Акулы?

– Океан...

За ужином странности достигают своего пика. Журналист уже привык, что его расспрашивают о загадочной Москве, какая она. Но когда ему заявляют, что ни Москвы, ни России на самом деле не существует, что он всё выдумал... терпение у Игоря лопается.

– Вы развести меня решили, да? Ну, московского такого дурачка?

Вроде все смеются... а через минуту уже и не смеются. А потом говорят:

– Главное, что есть Рикота.

И журналист понимает, что никто не шутит. Островитяне будто существуют вне основного мира. Как планеты вращаются вокруг солнца, так и всё здесь вертится вокруг Рикоты.

Игорю хочется вернуться, остров его теперь напрягает. Хочется вернуться в Москву, к своей девушке, написать статью в журнал... и забыть про эту Рикоту. Единственным светлым лучиком остается Анюта, которая будто понимает тревоги парня и пытается его поддержать... но и она что-то не договаривает.

Ночью Игорю снится загадочный сон – как некие девушки в белом ворожат над океаном, говоря о посланной им "жизни"... и что они благодарны подарку, но требуется принести "жертву"... а между тем снаружи бушует шторм.

И наутро... жители находят у скал обломки баркаса, на котором Игорь должен был уехать на "большую землю".

Я, пожалуй, не буду в этом раз ничего вам спойлерить. Пусть каждый домыслит сам, удастся Игорю спастись с острова Рикоты. Или же нет... и какую тайну на самом деле скрывает это безобидное на первый взгляд место.

Говоря о впечатлениях: конечно, страшно мне не было, хотя, возможно, подростком бы и напряглась в паре моментов. Однако сейчас я могу оценивать художественную составляющую.

Могу сказать, что саспенса режиссеру нагнать удалось. И это даже с учетом того, что мы уже повидали немало хорроров и триллеров и с самого начала понятно, что главному герою будет что-то (или кто-то?) угрожать.

Вопрос только в том – что же остров хочет от Игоря? Отнюдь не убить, это слишком примитивно. Так что же? Да, остров здесь выступает отдельным персонажем, я бы сказала. Не как разумный океан Соляриса, конечно, но... это уже своеобразный мир, которому действительно не нужны никакая столица и остальная страна. Кстати, в этом моменте в мистический триллер идет вкрапление сатиры: сам Игорь задается вопросом, что москвичи зачастую плохо представляют себе, как живут люди на окраине и в удаленных уголках России, они для жителей столицы будто не существуют. А здесь он столкнулся с обратной ситуацией – это его мирок не существует для Рикоты. Было странно осознать, что вся его привычная жизнь – нечто абсолютно неважное, совершенно незначительное, и где-то... даже стертое из бытия.

В спектакле, я бы сказала, ключевую роль играла работа художников- постановщиков: декорации, освещение, звуковые эффекты. Вот Игорь берет интервью у Степановой: о том, как она привыкала к острову. И голос шебутной тётки вдруг начинает звучать совсем по-другому, меняется освещение, тени в комнате сгущаются, а из открытой форточки, к которой потянулся журналист, врывается гул океана... а через пару секунд – снова обычный голос. Мне кажется, что это достигалось тем, что голос актеров для таких реплик был заранее записан, а потом подавался через динамики, обработанный и усиленный. И эффект был просто – вау!

Странный обряд девушек в белых одеждах тоже завораживал, хотя они творили нечто недоброе. Здесь тоже сыграло огромную роль освещение – они находились на полутемной сцене, но по ним пробегали лучи, очень тонкие, отчего иногда создавалось ощущение буквально "прозрачности". Кто это? Колдуньи? Призраки?

Постоянный шум океана и легкая дымка, в которой терялись кулисы и где то и дело исчезали уходящие персонажи, тоже работали на ощущение того, что на этом северном острове происходит что-то неладное. И даже утренний свет, в который погружалась комната Игоря, был каким-то блеклым, грязно-желтым, будто сулящим не радость пробуждения, а последствия странного сна, который видел парень, – гибель баркаса.

Актерская игра... на самом деле персонажей было немного, нам не показали всех пятнадцать жителей острова, но типажи вышли яркие. Солировали прежде всего женщины: вдова Степанова, как я уже говорила, шебутная тётка, бойко разделывающая тюленей, удивляющаяся диктофону и чуть ли не сватающая Анюту Игорю. Я была крайне удивлена, поняв после спектакля, что это та самая актриса, что играла зловредную цензоршу в пьесе по Булгакову... абсолютно другой типаж и манеры. Мое уважение!

Очень хорошо сыграла Анюта: чуткую, скромную девушку, искренне симпатизирующую нашему бедолаге-журналисту, и вместе с тем... но об этом молчок! Удалась и полубезумная Людмила, первый испуг Игоря, потому что бродила по острову с ножом... а что, только что с разделки тюленей! А на ужине чуть ли не вешающаяся парню на шею, а затем, когда Игорю становится не до смеха после утверждений, что Москвы не существует, исполняющая вокруг него странный, почти ритуальный танец... для чего?..

Мужчин было меньше, но они тоже вышли колоритными: и безумный Тимофеев, всё ищущий шпионов со своим ружьем, и глава острова... на самом деле совсем не глава, потому что остров во власти совершенно других... людей ли?

Несколько спорно сыграл сам Игорь. На мой взгляд, были моменты, когда он или недоигрывал, или слегка переигрывал.

С музыкой тоже постарались: на пластинках приятная музыка то ли итальянцев, то ли французов (не смогла разобрать), а также Анны Герман – остров, застывший во времени. И обрядовая музыка и пение в ряде моментов, которые одновременно нагнетали напряжение... правда, на мой взгляд, иногда звук был слишком громким, я бы чуть убавила. Но, возможно, это личные мои впечатления, я просто не очень люблю, когда громко.

В любом случае все очень старались и получилась интересная, отнюдь, я бы сказала, не избитая полумистическая-полусатирическая история с элементами хоррора. В этом жанре не так просто предложить что-то новое, все уже знают наизусть ряд приемов, к которым прибегают режиссеры и писатели. Однако могу сказать, что здесь авторам это удалось. Авторам – и одновременно актерам, и художнику-постановщику, и звукорежиссеру. Без любого звена этой цепи эффект был бы уже не тот.

"Остров Рикоту" не задает сложных вопросов зрителю, но и развлекательным спектаклем, чуть щекочущим нервы публике, я бы его не назвала. Это истинный наследник первых готических романов конца XVIII - начала XIX, где главный конфликт был не в том, что за героем носились зомби или страшные типы. Это пришло позже и в итоге сделало жанр достаточно примитивным и визуально к тому же отталкивающим. Истинный же конфликт заключался в столкновении "иного мира" (мистического) и "мира реального" (цивилизации). И зачастую персонажам, пересекшим чужую границу, могло крупно не поздоровиться, потому что они не знают правил поведения. Правил, которые остались в ушедших в глубину истории языческих обрядах и мифах.

Вот и в этой пьесе люди из мира цивилизации могут думать, что знают всё. Что наука, как в песне Высоцкого, "тайны с корнем вырвала у ядра", что им подчинена "цифра" (намек не только на диктофон или сотовый, но и на ИИ).

И пусть думают, их право. Но одновременно существуют подобные "острова Рикоту", где свои законы, где случайному гостю не помогут его привычные знания. И "островитянам" абсолютно всё равно, как к ним относятся цивилизованные люди из "столиц". "Иной мир", как и в классической готической прозе, никогда не станет спорить с миром "обычным, понятным, научным", ему это незачем. Он просто будет и дальше существовать "где-то рядом". И каждый раз человеку от столкновения с ним будет не по себе – и это как минимум.

"Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам", – мудро говорил Гамлет, персонаж Шекспира. Всё ли мы знаем о мире, в котором живем? О всех ли его "островах"?

На этой загадочной ноте я и оставляю вас до следующего обзора.

[Sandrin]

18-го июля я в очередной раз ходила в Пятый театр (зимой так лихо не поездишь, работа и холод-темень). На этот раз – на спектакль Вампилова. Признаюсь честно, этот автор зацепил меня еще в школе, когда увидела на сцене ТЮЗа постановку "Утиной охоты". А потом читала все его пьесы. Глубокие и пронзительные, вроде не такие сложные внешне, но если копнуть – там и человеческие отношения, и поистине философские вопросы. Любимая моя пьеса, пожалуй, "Прошлым летом в Чулимске", по ней есть прекрасный фильм 1981 года Глеба Панфилова. Но в театре я никогда не видела постановку по ней, а тут – такая удача, Пятый театр ее показывает.

Правда, насторожили рецензии о пьесе: современное прочтение. Но я решила всё-таки рискнуть, потому что другие два спектакля в этом театре мне очень понравились. И я всё-таки пошла на пьесу

Валентина

Да, так сам Вампилов назвал свое творение. Однако пока оно проходило все круги цензуры и дошло до публикации, уже стала у всех на слуху другая пьеса с похожим названием, и пришлось всё менять. Бывает и такое. Однако и спектакль, и фильм сохранили оригинальное название. Потому, что Вампилов хотел обратить внимание зрителя именно на эту героиню. О чем же пьеса в целом и удалось ли Омскому театру передать идеи автора, пусть даже в современном прочтении?

Таежный городок Чулимск, местная чайная. Вся пьеса проходит именно в ней или около нее, занимает всего сутки. Валентина – юная восемнадцатилетняя девушка, которая после школы осталась в городке помогать отцу, и работает в чайной помощницей. Тихая, неприметная. Но есть у нее интересное занятие.

Дело в том, что перед чайной разбит палисадник, но расположен так, что для входа на террасу нужно его обойти по тротуару. Это совсем небольшой крюк, но большинство посетителей идут по прямой, топчут цветы, ломают кусты. Не останавливает их даже оградка: доски уже выломаны, а калитка зачастую повисает на одной петле. Ну и черт бы с этим палисадником, но Валентина раз за разом чинит забор, ставит на место калитку. Словно желая приучить всех обходить это место. Мечтает потом посадить там маки...

Чудачка, думают все, но пусть чинит в свободное от обязанностей время. Посетители у чайной, как и ее владелица, весьма примечательные. Хозяйка – дама в возрасте, с хромым мужем и рожденным до брака сыном Пашкой, парнем лет двадцати пяти. Не дождалась своего любимого с войны, нажила с кем-то сына... любимый вернулся, женился, но простить измены не может до сих пор. И стоит парню приехать в отпуск к матери, как начинаются бесконечные скандалы. Парень весь дерганый и озлобленный уже, и вот, положил он глаз на Валентину. Будет моя! А девушка его вежливо раз за разом отшивает, чем еще больше раззадоривает.

Есть местный бухгалтер, вечно жалующийся на обслуживание и сопровождающие его скандалы, а себя считающий начитанным и интеллигентным. Есть старик-эвенк, пришедший к мужу владелицы чайной, потому что уже стар, денег нет, дочь уехала и его знать не желает, а пенсия... а для нее документы нужны, он геологам служил сорок лет проводником, а о документах не позаботился. Пытается как-то решить проблему, да никто не хочет ему помочь.

Есть отец Валентины, жесткий и даже в чем-то деспотичный, но совершенно не пытающийся понять, чем живет эта хрупкая девушка. Есть, наконец, некто Шаманов – следователь, сосланный в Чулимск после громкого дела о сынке какого-то богатея, наехавшего на человека. Наш следователь пытался посадить преступника, а дело у него отняли и отправили разгребать вопросы о грабежах местных ларьков со спиртным. Шаманов разочарован в своей профессии и вообще в людях. Вялый и будто живущий по инерции. Он женат, но в Чулимске завел интрижку с местной аптекаршей. Та влюбилась в него, а Шаманову как бы и всё равно. Проводят вместе ночи – и довольно.

И вот такие разные люди сошлись вместе с одно утро, когда у следователя задерживается машина, которая должна его отвезти к тому самому ларьку. Отослав аптекаршу на работу и меланхолично прослушав очередной скандал владельцев чайной, Шаманов вдруг обращает внимание на Валентину, которая опять чинит забор после недавних буйств посетителей.

И тут происходит, я бы сказала, самый главный диалог пьесы.

– Валентина, всё хотел спросить, а зачем ты чинишь палисадник?

– Все уже спрашивали, кроме вас. Я думала, вы понимаете. Я чиню палисадник для того, чтобы он был целый.

– А я думал, ты его чинишь для того, чтобы его ломали.

– Я чиню, чтобы он был целый.

– Но стоит кому-нибудь пройти и...

– Пусть. Я починю его снова.

– А потом?

– И потом. Пока они не научатся ходить по тротуару.

Следователю и смешно, и грустно. Он видит в этой девочке себя прежнего, такого же наивного, влюбленного в свою работу. Еще не познавшего горечь того, что целые палисадники и жизнь по правде никому не нужна.

– Напрасный труд, Валентина.

– Почему напрасный?

– Потому что они будут ходить по палисаднику всегда. Ты зря стараешься.

– Неправда. Ну неужели вы не понимаете? Если махнуть рукой, то через два дня растащат и ограду, и весь палисадник.

Снова Шаманову смешно... но уже больше грустно.

– Так оно и будет, – предрекает он девушке.

– Неправда! – горячо восклицает она. – Они научатся ходить по тротуару.

– Ты возлагаешь на них слишком большие надежды, – с горечью говорит Шаманов, но говорит словно о себе.

– Да нет же, они поймут. Должны же они понять, в конце концов... – стоит на своем Валентина.

Простой спор, простой диалог – но сколько в нем смысла! Ведь разочарованный циник Шаманов и горячо верящая в свое дело и в людей Валентина, раз за разом восстанавливающая то, что сломано, это два вечных образа... не литературы даже. Жизни. Люди, которые верят, надеяться, но при этом не сидят, сложа руки. Благодаря им как-то наш мир еще держится. И, наоборот, неплохие люди, но сдавшиеся и махнувшие на всё рукой. И, хуже того, озлобленные и начинающие в своей внутренней боли ранить уже остальных. Так, Шаманов мог бы помочь эвенку с пенсией, но отказался. Он мучает влюбленную в него аптекаршу, порой злобно и цинично говорит с ней... Ему приносят повестку с приглашением выступить на суде, где будет слушаться дело того самого сынка богача, но Шаманову уже всё безразлично. Он не хочет ехать.

Но что-то цепляет Шаманова в Валентине. Что-то пробуждается в нем.

– Все твои сверстники уже давно уехали. Почему ты осталась?

– Разве всем надо уезжать?

– Валентина, всё написано у тебя на лице. Ты влюблена. В кого, интересно...

И девушка робко признается.

– Все уже знают. Только вы – слепой.

– Что? – не понимает Шаманов. – Я?

– Слепой. Но не глухой же вы, правда?

Такого потрясения наш следователь не ожидал. Предсказуемо он начинает говорить девушке, что это блажь, выброси это из головы, чего еще удумала. Она убегает домой, прячась от боли первой любви, а Шаманов... теперь жизнь и прежние надежды не только пробуждаются в нем. В нем начинает что-то теплеть, несмотря на то, что он наговорил Валентине. Он уезжает на работу, но оставляет старику-эвенку записку девушке, что в десять будет ее ждать на крыльце этой чайной...

Но всё подслушивает аптекарша, а объяснение видел еще и Пашка. И если второй просто угрожает, то вторая обманывает добродушного эвенка, посулив ему помощь, и записку ожидаемо не отдает.

События накаляются. Аптекарша, в отчаянной попытке защитить "свое", пытается сосватать Валентине того вредного бухгалтера, и тот заручается даже поддержкой ее отца. Последний начинает давить на девушку, что пора уже замуж. Пашку в очередном скандале гонят из дома, и он в отчаянии кричит матери:

– Скажи, ты меня родила или не ты? Кто не дождался своего Афанасия с войны?

Валентина, которой больно, что ее отвергли, тяжело от давления отца, жалеет Пашку и соглашается пойти с ним на танцы в соседний поселок. Шаманов, вернувшись к десяти, не застает их. Предчувствуя, что наломала дров, аптекарша признается, что не отдала записку и что девушка рискнула пойти на танцы с весьма проблемным парнем.

– Куда они пошли? В Ключи или Потеряиху?

Аптекарша называет верное место, но Шаманов ей не верит:

– Врешь!

И он бежит в неправильном направлении. Цепочка лжи, недомолвок и обмана в итоге приводит к драме. Пашка, чтобы добиться девушки, совершает над ней насилие, причем считает, что теперь она точно "его".

– Ты чё сделал? – говорит ему тихо мать. – Она же тебя возненавидит. Я бы возненавидела...

– Люблю я ее!

– Да разве так любят?..

– Как умею, так и люблю!

И когда они возвращаются и Валентина убита горем, к ней подбегает радостный Шаманов, готовый признаться в том, что она ему дорога... но не поздно ли?

Финал пьесы разнится. В первоначальном появляется отец с ружьем и начинает выпытывать, с кем была дочь. Эвенк отбирает у него ружье, отдав девушке, чтобы спрятала... но пока все ругаются, раздается выстрел... Валентина кончает жизнь самоубийством.

Наутро недавние скандалисты сидят рядышком, забыв про ругань. А Шаманов, видя, что палисадник опять сломан, начинает его чинить вместо Валентины...

Вампилов переписал финал, возможно, так хотела цензура. В опубликованной в итоге версии Валентина лжет отцу, что была с бухгалтером и просит Пашку и Шаманова больше не появляться на ее пути.

На следующее утро она сама чинит палисадник, Пашка готовится уехать, а Шаманов... всё же едет на суд.

Это пьеса о раненых людях, которые ранят всех вокруг. Пьеса о том, что все хотят любви: и недолюбленный Пашка, и аптекарша, и Шаманов, и скандалисты муж и жена, и сама Валентина, и даже бухгалтер, но только не знают, как любить. А некоторые и вовсе не умеют и пытаются заполучить свое "зубами и ногами", когда все средства хороши: обман, злость и даже насилие. И пьеса еще и том, что... тонко чувствующим людям, людям, пытающимся привнести что-то хорошее, доброе, честное, им очень непросто. И так легко сломать эти тростинки, на сплетении которых и держится мир. Так легко оказалось разрушить жизнь этой доброй и искренне верящей в людей девушки...

Я считаю второй финал сильнее. Знаете почему? Да, благодаря первому Шаманов получил встряску. Вместо тепла в нем родилась новая боль. Но эта боль его, как электрошок, не убила, а оживила. И уже вместо Валентины он чинит этот палисадник, и это говорит о том, что он сделает попытку бороться дальше.

Но благодаря второму мы понимаем, что Валентину не сломали. Да, она обесчещена. Возможно, придется поднимать одной ребенка. Но она справится. Тростинка нальется железом. И она всё равно будет чинить палисадник и нести в мир созидание. И вот, Шаманов уже едет в суд. Уже всё было не зря.

Извиняюсь, что увлеклась пересказом и, собственно, анализом самой пьесы. Но дело в том, что анализировать спектакль...

А толком и нечего там анализировать. Не смогли они передать идеи Вампилова, пусть даже попытку засчитать можно.

Какие интересные находки всё же были?

Во-первых, отразили драму старика-эвенка, которой почти нет в фильме Глеба Панфилова (видимо, в начале 80-х не решались еще критиковать советскую действительность). В спектакле же ему уделили важное время. Актер сыграл очень хорошо, к тому же он постоянно присутствует в каждой сцене. Просто сидит и иногда курит, незаметный... но он словно судия всех этих людей. Человек тайги, который говорит:

– Зверя надо бояться, человека не надо бояться.

А на деле люди бывают те еще звери...

Его же случай с пенсией так и заканчивается ничем.

– Дела, ядрена бабушка... Человеку не верят, бумагам верят.

 Бухгалтер советует подать в суд на дочь, которая отказывается помогать отцу, но эвенк предпочитает уйти назад в тайгу, нежели судиться с собственной дочерью. Последнее просто в голове у него не укладывается, как так можно. Искренний, добрый, наивный человек. Не случайно в оригинальной пьесе в последней сцене именно он помогал Валентине чинить палисадник и, кроме Шаманова, только он ничего не ломает.

Чайная в омском спектакле находится как бы вне времени. Радиоприемник соседствует с микроволновкой, пластиковые стулья – со старыми, советских времен. В начале спектакля раздаются новости о первом полете человека в космос, оповещение о коронавирусе, о съезде депутатов в 1919 году и даже речь фюрера. Нам точно хотят указать, что эта история – не о 70-х годах. Всё это могло произойти и в начале века, и в наши дни, в век высоких технологий. Люди же не изменились. Все хотят любви, но единицы умеют любить. Ломать горазды многие, а строить – гораздо меньше.

Также сцены часто имеют музыкальное сопровождение. "Ягода-малина нас к себе манила" играет, когда аптекарша пытается объясниться с раздраженным Шамановым, причем мелодия то появляется, то исчезает в помехах: люди друг друга не слышат. Мелодия из "Обыкновенного чуда" сопровождает начало разговора следователя и Валентины: он наконец-то впервые по-настоящему разглядел эту девушку. "Птица счастья завтрашнего дня" играет, когда Шаманов прибегает к десяти, надеясь найти Валентину, весь окрыленный, и даже извиняется за утреннюю грубость перед аптекаршей. И сам финал песней: "Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной", – говорит о том, что наш мир сложен и не такой, как мы хотели бы. Не мы задаем законы, увы. Но можно быть друг к другу добрее – тогда и мир станет лучше.

Понравились мне и световые эффекты. Так, опять же, во время разговора Шаманова и Валентины свет почти гаснет, а из горящей надписи "Чайная" исчезают буквы "ч", а" и знак над "и", и получается... правильно, "иная". Намек на Валентину, на кого же еще.

Понравилась мне игра и хозяйки чайной. Инну Чурикову, сыгравшую ее в фильме, переплюнуть трудно, здесь высокая планка задана. Но актрисе удалось создать свой, очень интересный образ, за которым было интересно наблюдать.

Это то, что понравилось и внесло дополнительные оттенки. А остальное больше не понравилось.

Самое главное – взят трагичный финал, где Валентина убивает себя. Но... но нет утра, нет Шаманова, который вместо нее чинит палисадник! Выброшена одна из самых главных идей Вампилова: о том, что творящие добро и созидание люди передают друг другу этот горящий факел, даже если вначале ошибаются. Но нет, зачем нам Вампилов?! Мы же можем написать лучше!

Да и палисадника как такового нет. Весь спектакль Валентина, одетая по современному, собирает, как мозаику, газон, и обвязывает стулья в Чайной веревками, о которых запинаются порой посетители. Понимаю, это попытка указать, что девушка живет в своем собственном мире (у нее даже вечные наушники в ушах, она отгородилась ими от жестокой реальности) и строит мир своих грез, но... честно, тому, кто не знает пьесы, это может показаться чем-то надуманным. Местная чудачка зачем-то связывает стулья и стелет рядом газон... Чем не угодил палисадник и забор из книги, я не знаю. Идея режиссера не совсем плоха, но определенно проигрывает авторской.

Сама Валентина сыграна... блекло, хотя это та самая актриса, которая чудесно сыграла в хорроре загадочную Анюту. То есть она может. Но... другой режиссер спектакля, и он не задействовал весь диапазон актрисы. А ведь Валентина могла получиться просто чудесная.

Но если такую Валентину можно еще принять, то Пашка и Шаманов – это вообще мимо. Пашка какой-то гопник, побывавший, помимо строек, такое ощущение, еще и на зоне. Не случайно, когда он появляется, из приемника доносится шансон Михаила Круга. Простите, но это совсем не образ, созданный Вампиловым. Он проблемный парень, озлобленный, выдирающий зубами любовь, но... не вор какой-то из мест не столь отдаленных. А в сцене, когда он угрожает Шаманову пистолетом, начинает скулить еще до выстрела. В оригинале Пашку трясло после выстрела и осечки, как любого нормального человека... Ох...

А Шаманов одет и изображен не как следователь, а как какой-то... ну чуть ли не панк. Футболка с надписями, черные очки, розовые (!!!) кроссовки. Спасибо, что прическу не сделали зеленую в соответствующем стиле "ирокеза". Я весь спектакль пыталась понять, что этим хочет сказать режиссер. Не смогла. Надломленности в нем не ощущалось, обычная грубость.

Достаточно кричаще нарядили и аптекаршу, из-за чего ее душевная драма тоже оказалась где-то на задворках. А ведь у Вампилова одна из идей: все герои со своей болью, нет абсолютно плохих, можно понять причины поступков каждого (понять, но не простить!). Здесь же...

Музыка из радиоприемника иногда казалась лишней. Я бы ограничила ее, потому что она отвлекала внимание от актерской, собственно, игры. В общем, сложилось стойкое ощущение, что в погоне за новым прочтением режиссер сильно увлекся внешними эффектами, из-за чего пострадала глубина.

Неудивительно, что зал был не полным, а в антракте многие ушли. В этот раз не могу их осуждать, как сказала одна из женщин: "Слишком авторское прочтение, фильм лучше". Понимаю, что все хотят сделать что-то свое, не повторять фильм, не копировать его. Но театр – это всё же об игре прежде всего. И выбрасывать важные идеи и менять финалы – такое себе.

Вот и получился спектакль, как говорилось, "о любви". Все ее хотели, никто не получил, только девушка погибла. Но что вынесет из него зритель, не знающий Вампилова? Да, жаль эту милую чудачку, которая связывала веревками стулья и, танцуя, укладывала газон. Но и всё...

А ведь пьеса не только о любви. Пьеса, как я уже говорила выше, о вечно сломанном палисаднике и равнодушных людях, которые нарочно не хотят нести разрушение, но в своих внутренних заботах и драмах постоянно его топчут и ломают. Пьеса о людях, которые стараются починить этот палисадник, верят и разочаровываются, снова верят, увидев подобных себе, вкушают боль и горечь этого мира, падают, больно разбивают лицо, руки, сердца... снова встают и продолжают чинить и чинить этот палисадник.

Хотя бы чинить. Чтобы потом посадить в нем цветы. Чтобы однажды всё-таки люди больше не ломали его.

Я говорила, что больше люблю второй финал. Он сильнее. Он – о преодолении. Он в чем-то обо всех нас, которые пытаются привнести в этот мир хорошее – не дать ему окончательно сломаться.

У каждого из нас есть свой палисадник, и только от нас зависит, будет он разрушен и растащен или останется целым, а после и вовсе в нем всё расцветет. Несмотря ни на что.

На этой воодушевляющей, пусть и грустной ноте я прощаюсь с вами. Спасибо всем, кто читал эту тему, кому было интересно. Театр всё-таки живет, живет и в наше неспокойное, непонятное время, когда все ценности свалены в одну кучу, поди еще пойми, где что. И хорошо, что всё-таки, пусть и не совсем удачно, но люди ставят таких авторов, как Вампилов. Может, кто-нибудь задумается... и прочитает оригинал или посмотрит фильм.

Надеюсь, осенью Астуриэль подхватит факел театральных рецензий и продолжит вести эту тему.

А меня ждет мой палисадник.