Sandrin

Чуть не забыла ОБЪЯВЛЕНИЕ Игра продолжится на Гугль-документах. Когда это случится, попрошу Астуриэль выложить ссылку сюда. Если кто-нибудь когда-нибудь захочет присоединиться к игре, пишите тоже @Asturiel. У нее есть со мной контакты.

18-го июля я в очередной раз ходила в Пятый театр (зимой так лихо не поездишь, работа и холод-темень). На этот раз – на спектакль Вампилова. Признаюсь честно, этот автор зацепил меня еще в школе, когда увидела на сцене ТЮЗа постановку "Утиной охоты". А потом читала все его пьесы. Глубокие и пронзительные, вроде не такие сложные внешне, но если копнуть – там и человеческие отношения, и поистине философские вопросы. Любимая моя пьеса, пожалуй, "Прошлым летом в Чулимске", по ней есть прекрасный фильм 1981 года Глеба Панфилова. Но в театре я никогда не видела постановку по ней, а тут – такая удача, Пятый театр ее показывает. Правда, насторожили рецензии о пьесе: современное прочтение. Но я решила всё-таки рискнуть, потому что другие два спектакля в этом театре мне очень понравились. И я всё-таки пошла на пьесу Валентина Да, так сам Вампилов назвал свое творение. Однако пока оно проходило все круги цензуры и дошло до публикации, уже стала у всех на слуху другая пьеса с похожим названием, и пришлось всё менять. Бывает и такое. Однако и спектакль, и фильм сохранили оригинальное название. Потому, что Вампилов хотел обратить внимание зрителя именно на эту героиню. О чем же пьеса в целом и удалось ли Омскому театру передать идеи автора, пусть даже в современном прочтении? Таежный городок Чулимск, местная чайная. Вся пьеса проходит именно в ней или около нее, занимает всего сутки. Валентина – юная восемнадцатилетняя девушка, которая после школы осталась в городке помогать отцу, и работает в чайной помощницей. Тихая, неприметная. Но есть у нее интересное занятие. Дело в том, что перед чайной разбит палисадник, но расположен так, что для входа на террасу нужно его обойти по тротуару. Это совсем небольшой крюк, но большинство посетителей идут по прямой, топчут цветы, ломают кусты. Не останавливает их даже оградка: доски уже выломаны, а калитка зачастую повисает на одной петле. Ну и черт бы с этим палисадником, но Валентина раз за разом чинит забор, ставит на место калитку. Словно желая приучить всех обходить это место. Мечтает потом посадить там маки... Чудачка, думают все, но пусть чинит в свободное от обязанностей время. Посетители у чайной, как и ее владелица, весьма примечательные. Хозяйка – дама в возрасте, с хромым мужем и рожденным до брака сыном Пашкой, парнем лет двадцати пяти. Не дождалась своего любимого с войны, нажила с кем-то сына... любимый вернулся, женился, но простить измены не может до сих пор. И стоит парню приехать в отпуск к матери, как начинаются бесконечные скандалы. Парень весь дерганый и озлобленный уже, и вот, положил он глаз на Валентину. Будет моя! А девушка его вежливо раз за разом отшивает, чем еще больше раззадоривает. Есть местный бухгалтер, вечно жалующийся на обслуживание и сопровождающие его скандалы, а себя считающий начитанным и интеллигентным. Есть старик-эвенк, пришедший к мужу владелицы чайной, потому что уже стар, денег нет, дочь уехала и его знать не желает, а пенсия... а для нее документы нужны, он геологам служил сорок лет проводником, а о документах не позаботился. Пытается как-то решить проблему, да никто не хочет ему помочь. Есть отец Валентины, жесткий и даже в чем-то деспотичный, но совершенно не пытающийся понять, чем живет эта хрупкая девушка. Есть, наконец, некто Шаманов – следователь, сосланный в Чулимск после громкого дела о сынке какого-то богатея, наехавшего на человека. Наш следователь пытался посадить преступника, а дело у него отняли и отправили разгребать вопросы о грабежах местных ларьков со спиртным. Шаманов разочарован в своей профессии и вообще в людях. Вялый и будто живущий по инерции. Он женат, но в Чулимске завел интрижку с местной аптекаршей. Та влюбилась в него, а Шаманову как бы и всё равно. Проводят вместе ночи – и довольно. И вот такие разные люди сошлись вместе с одно утро, когда у следователя задерживается машина, которая должна его отвезти к тому самому ларьку. Отослав аптекаршу на работу и меланхолично прослушав очередной скандал владельцев чайной, Шаманов вдруг обращает внимание на Валентину, которая опять чинит забор после недавних буйств посетителей. И тут происходит, я бы сказала, самый главный диалог пьесы. – Валентина, всё хотел спросить, а зачем ты чинишь палисадник? – Все уже спрашивали, кроме вас. Я думала, вы понимаете. Я чиню палисадник для того, чтобы он был целый. – А я думал, ты его чинишь для того, чтобы его ломали. – Я чиню, чтобы он был целый. – Но стоит кому-нибудь пройти и... – Пусть. Я починю его снова. – А потом? – И потом. Пока они не научатся ходить по тротуару. Следователю и смешно, и грустно. Он видит в этой девочке себя прежнего, такого же наивного, влюбленного в свою работу. Еще не познавшего горечь того, что целые палисадники и жизнь по правде никому не нужна. – Напрасный труд, Валентина. – Почему напрасный? – Потому что они будут ходить по палисаднику всегда. Ты зря стараешься. – Неправда. Ну неужели вы не понимаете? Если махнуть рукой, то через два дня растащат и ограду, и весь палисадник. Снова Шаманову смешно... но уже больше грустно. – Так оно и будет, – предрекает он девушке. – Неправда! – горячо восклицает она. – Они научатся ходить по тротуару. – Ты возлагаешь на них слишком большие надежды, – с горечью говорит Шаманов, но говорит словно о себе. – Да нет же, они поймут. Должны же они понять, в конце концов... – стоит на своем Валентина. Простой спор, простой диалог – но сколько в нем смысла! Ведь разочарованный циник Шаманов и горячо верящая в свое дело и в людей Валентина, раз за разом восстанавливающая то, что сломано, это два вечных образа... не литературы даже. Жизни. Люди, которые верят, надеяться, но при этом не сидят, сложа руки. Благодаря им как-то наш мир еще держится. И, наоборот, неплохие люди, но сдавшиеся и махнувшие на всё рукой. И, хуже того, озлобленные и начинающие в своей внутренней боли ранить уже остальных. Так, Шаманов мог бы помочь эвенку с пенсией, но отказался. Он мучает влюбленную в него аптекаршу, порой злобно и цинично говорит с ней... Ему приносят повестку с приглашением выступить на суде, где будет слушаться дело того самого сынка богача, но Шаманову уже всё безразлично. Он не хочет ехать. Но что-то цепляет Шаманова в Валентине. Что-то пробуждается в нем. – Все твои сверстники уже давно уехали. Почему ты осталась? – Разве всем надо уезжать? – Валентина, всё написано у тебя на лице. Ты влюблена. В кого, интересно... И девушка робко признается. – Все уже знают. Только вы – слепой. – Что? – не понимает Шаманов. – Я? – Слепой. Но не глухой же вы, правда? Такого потрясения наш следователь не ожидал. Предсказуемо он начинает говорить девушке, что это блажь, выброси это из головы, чего еще удумала. Она убегает домой, прячась от боли первой любви, а Шаманов... теперь жизнь и прежние надежды не только пробуждаются в нем. В нем начинает что-то теплеть, несмотря на то, что он наговорил Валентине. Он уезжает на работу, но оставляет старику-эвенку записку девушке, что в десять будет ее ждать на крыльце этой чайной... Но всё подслушивает аптекарша, а объяснение видел еще и Пашка. И если второй просто угрожает, то вторая обманывает добродушного эвенка, посулив ему помощь, и записку ожидаемо не отдает. События накаляются. Аптекарша, в отчаянной попытке защитить "свое", пытается сосватать Валентине того вредного бухгалтера, и тот заручается даже поддержкой ее отца. Последний начинает давить на девушку, что пора уже замуж. Пашку в очередном скандале гонят из дома, и он в отчаянии кричит матери: – Скажи, ты меня родила или не ты? Кто не дождался своего Афанасия с войны? Валентина, которой больно, что ее отвергли, тяжело от давления отца, жалеет Пашку и соглашается пойти с ним на танцы в соседний поселок. Шаманов, вернувшись к десяти, не застает их. Предчувствуя, что наломала дров, аптекарша признается, что не отдала записку и что девушка рискнула пойти на танцы с весьма проблемным парнем. – Куда они пошли? В Ключи или Потеряиху? Аптекарша называет верное место, но Шаманов ей не верит: – Врешь! И он бежит в неправильном направлении. Цепочка лжи, недомолвок и обмана в итоге приводит к драме. Пашка, чтобы добиться девушки, совершает над ней насилие, причем считает, что теперь она точно "его". – Ты чё сделал? – говорит ему тихо мать. – Она же тебя возненавидит. Я бы возненавидела... – Люблю я ее! – Да разве так любят?.. – Как умею, так и люблю! И когда они возвращаются и Валентина убита горем, к ней подбегает радостный Шаманов, готовый признаться в том, что она ему дорога... но не поздно ли? Финал пьесы разнится. В первоначальном появляется отец с ружьем и начинает выпытывать, с кем была дочь. Эвенк отбирает у него ружье, отдав девушке, чтобы спрятала... но пока все ругаются, раздается выстрел... Валентина кончает жизнь самоубийством. Наутро недавние скандалисты сидят рядышком, забыв про ругань. А Шаманов, видя, что палисадник опять сломан, начинает его чинить вместо Валентины... Вампилов переписал финал, возможно, так хотела цензура. В опубликованной в итоге версии Валентина лжет отцу, что была с бухгалтером и просит Пашку и Шаманова больше не появляться на ее пути. На следующее утро она сама чинит палисадник, Пашка готовится уехать, а Шаманов... всё же едет на суд. Это пьеса о раненых людях, которые ранят всех вокруг. Пьеса о том, что все хотят любви: и недолюбленный Пашка, и аптекарша, и Шаманов, и скандалисты муж и жена, и сама Валентина, и даже бухгалтер, но только не знают, как любить. А некоторые и вовсе не умеют и пытаются заполучить свое "зубами и ногами", когда все средства хороши: обман, злость и даже насилие. И пьеса еще и том, что... тонко чувствующим людям, людям, пытающимся привнести что-то хорошее, доброе, честное, им очень непросто. И так легко сломать эти тростинки, на сплетении которых и держится мир. Так легко оказалось разрушить жизнь этой доброй и искренне верящей в людей девушки... Я считаю второй финал сильнее. Знаете почему? Да, благодаря первому Шаманов получил встряску. Вместо тепла в нем родилась новая боль. Но эта боль его, как электрошок, не убила, а оживила. И уже вместо Валентины он чинит этот палисадник, и это говорит о том, что он сделает попытку бороться дальше. Но благодаря второму мы понимаем, что Валентину не сломали. Да, она обесчещена. Возможно, придется поднимать одной ребенка. Но она справится. Тростинка нальется железом. И она всё равно будет чинить палисадник и нести в мир созидание. И вот, Шаманов уже едет в суд. Уже всё было не зря. Извиняюсь, что увлеклась пересказом и, собственно, анализом самой пьесы. Но дело в том, что анализировать спектакль... А толком и нечего там анализировать. Не смогли они передать идеи Вампилова, пусть даже попытку засчитать можно. Какие интересные находки всё же были? Во-первых, отразили драму старика-эвенка, которой почти нет в фильме Глеба Панфилова (видимо, в начале 80-х не решались еще критиковать советскую действительность). В спектакле же ему уделили важное время. Актер сыграл очень хорошо, к тому же он постоянно присутствует в каждой сцене. Просто сидит и иногда курит, незаметный... но он словно судия всех этих людей. Человек тайги, который говорит: – Зверя надо бояться, человека не надо бояться. А на деле люди бывают те еще звери... Его же случай с пенсией так и заканчивается ничем. – Дела, ядрена бабушка... Человеку не верят, бумагам верят. Бухгалтер советует подать в суд на дочь, которая отказывается помогать отцу, но эвенк предпочитает уйти назад в тайгу, нежели судиться с собственной дочерью. Последнее просто в голове у него не укладывается, как так можно. Искренний, добрый, наивный человек. Не случайно в оригинальной пьесе в последней сцене именно он помогал Валентине чинить палисадник и, кроме Шаманова, только он ничего не ломает. Чайная в омском спектакле находится как бы вне времени. Радиоприемник соседствует с микроволновкой, пластиковые стулья – со старыми, советских времен. В начале спектакля раздаются новости о первом полете человека в космос, оповещение о коронавирусе, о съезде депутатов в 1919 году и даже речь фюрера. Нам точно хотят указать, что эта история – не о 70-х годах. Всё это могло произойти и в начале века, и в наши дни, в век высоких технологий. Люди же не изменились. Все хотят любви, но единицы умеют любить. Ломать горазды многие, а строить – гораздо меньше. Также сцены часто имеют музыкальное сопровождение. "Ягода-малина нас к себе манила" играет, когда аптекарша пытается объясниться с раздраженным Шамановым, причем мелодия то появляется, то исчезает в помехах: люди друг друга не слышат. Мелодия из "Обыкновенного чуда" сопровождает начало разговора следователя и Валентины: он наконец-то впервые по-настоящему разглядел эту девушку. "Птица счастья завтрашнего дня" играет, когда Шаманов прибегает к десяти, надеясь найти Валентину, весь окрыленный, и даже извиняется за утреннюю грубость перед аптекаршей. И сам финал песней: "Этот мир придуман не нами, этот мир придуман не мной", – говорит о том, что наш мир сложен и не такой, как мы хотели бы. Не мы задаем законы, увы. Но можно быть друг к другу добрее – тогда и мир станет лучше. Понравились мне и световые эффекты. Так, опять же, во время разговора Шаманова и Валентины свет почти гаснет, а из горящей надписи "Чайная" исчезают буквы "ч", а" и знак над "и", и получается... правильно, "иная". Намек на Валентину, на кого же еще. Понравилась мне игра и хозяйки чайной. Инну Чурикову, сыгравшую ее в фильме, переплюнуть трудно, здесь высокая планка задана. Но актрисе удалось создать свой, очень интересный образ, за которым было интересно наблюдать. Это то, что понравилось и внесло дополнительные оттенки. А остальное больше не понравилось. Самое главное – взят трагичный финал, где Валентина убивает себя. Но... но нет утра, нет Шаманова, который вместо нее чинит палисадник! Выброшена одна из самых главных идей Вампилова: о том, что творящие добро и созидание люди передают друг другу этот горящий факел, даже если вначале ошибаются. Но нет, зачем нам Вампилов?! Мы же можем написать лучше! Да и палисадника как такового нет. Весь спектакль Валентина, одетая по современному, собирает, как мозаику, газон, и обвязывает стулья в Чайной веревками, о которых запинаются порой посетители. Понимаю, это попытка указать, что девушка живет в своем собственном мире (у нее даже вечные наушники в ушах, она отгородилась ими от жестокой реальности) и строит мир своих грез, но... честно, тому, кто не знает пьесы, это может показаться чем-то надуманным. Местная чудачка зачем-то связывает стулья и стелет рядом газон... Чем не угодил палисадник и забор из книги, я не знаю. Идея режиссера не совсем плоха, но определенно проигрывает авторской. Сама Валентина сыграна... блекло, хотя это та самая актриса, которая чудесно сыграла в хорроре загадочную Анюту. То есть она может. Но... другой режиссер спектакля, и он не задействовал весь диапазон актрисы. А ведь Валентина могла получиться просто чудесная. Но если такую Валентину можно еще принять, то Пашка и Шаманов – это вообще мимо. Пашка какой-то гопник, побывавший, помимо строек, такое ощущение, еще и на зоне. Не случайно, когда он появляется, из приемника доносится шансон Михаила Круга. Простите, но это совсем не образ, созданный Вампиловым. Он проблемный парень, озлобленный, выдирающий зубами любовь, но... не вор какой-то из мест не столь отдаленных. А в сцене, когда он угрожает Шаманову пистолетом, начинает скулить еще до выстрела. В оригинале Пашку трясло после выстрела и осечки, как любого нормального человека... Ох... А Шаманов одет и изображен не как следователь, а как какой-то... ну чуть ли не панк. Футболка с надписями, черные очки, розовые (!!!) кроссовки. Спасибо, что прическу не сделали зеленую в соответствующем стиле "ирокеза". Я весь спектакль пыталась понять, что этим хочет сказать режиссер. Не смогла. Надломленности в нем не ощущалось, обычная грубость. Достаточно кричаще нарядили и аптекаршу, из-за чего ее душевная драма тоже оказалась где-то на задворках. А ведь у Вампилова одна из идей: все герои со своей болью, нет абсолютно плохих, можно понять причины поступков каждого (понять, но не простить!). Здесь же... Музыка из радиоприемника иногда казалась лишней. Я бы ограничила ее, потому что она отвлекала внимание от актерской, собственно, игры. В общем, сложилось стойкое ощущение, что в погоне за новым прочтением режиссер сильно увлекся внешними эффектами, из-за чего пострадала глубина. Неудивительно, что зал был не полным, а в антракте многие ушли. В этот раз не могу их осуждать, как сказала одна из женщин: "Слишком авторское прочтение, фильм лучше". Понимаю, что все хотят сделать что-то свое, не повторять фильм, не копировать его. Но театр – это всё же об игре прежде всего. И выбрасывать важные идеи и менять финалы – такое себе. Вот и получился спектакль, как говорилось, "о любви". Все ее хотели, никто не получил, только девушка погибла. Но что вынесет из него зритель, не знающий Вампилова? Да, жаль эту милую чудачку, которая связывала веревками стулья и, танцуя, укладывала газон. Но и всё... А ведь пьеса не только о любви. Пьеса, как я уже говорила выше, о вечно сломанном палисаднике и равнодушных людях, которые нарочно не хотят нести разрушение, но в своих внутренних заботах и драмах постоянно его топчут и ломают. Пьеса о людях, которые стараются починить этот палисадник, верят и разочаровываются, снова верят, увидев подобных себе, вкушают боль и горечь этого мира, падают, больно разбивают лицо, руки, сердца... снова встают и продолжают чинить и чинить этот палисадник. Хотя бы чинить. Чтобы потом посадить в нем цветы. Чтобы однажды всё-таки люди больше не ломали его. Я говорила, что больше люблю второй финал. Он сильнее. Он – о преодолении. Он в чем-то обо всех нас, которые пытаются привнести в этот мир хорошее – не дать ему окончательно сломаться. У каждого из нас есть свой палисадник, и только от нас зависит, будет он разрушен и растащен или останется целым, а после и вовсе в нем всё расцветет. Несмотря ни на что. На этой воодушевляющей, пусть и грустной ноте я прощаюсь с вами. Спасибо всем, кто читал эту тему, кому было интересно. Театр всё-таки живет, живет и в наше неспокойное, непонятное время, когда все ценности свалены в одну кучу, поди еще пойми, где что. И хорошо, что всё-таки, пусть и не совсем удачно, но люди ставят таких авторов, как Вампилов. Может, кто-нибудь задумается... и прочитает оригинал или посмотрит фильм. Надеюсь, осенью Астуриэль подхватит факел театральных рецензий и продолжит вести эту тему. А меня ждет мой палисадник.

У Ксаннея кошки скребли на душе, что он бросает хрупкую девушку в такой сложной ситуации - даже для мужчины сложной! Одна надежда была на возвращение Карстена - учителя Миранды. Хотя, повторил про себя Главарь, ученица в каких-то аспектах уже превзошла учителя. Но уходить надо было. Ксанней дал себе зарок, что обязательно вернется: это его лагерь, это его люди. Он обещал их защищать! Для этого он должен выжить, понять значение проведенной инициации... и потом вернуться. Он достал из кармашка сумки ту самую монетку, подаренную ему младшим сыном... Крепко сжал ее, ощущая, как края врезаются в ладонь. Он всегда так делал в тяжелые минуты. На мгновенье монетка потеплела, точно передав послание от далеких, но таких любимых родных: ты всё делаешь правильно. И, повернувшись, Ксанней, уже не оглядываясь, зашагал к воротам Нового лагеря. Варжиня же чуть задержалась. Она терлась мордой о руки Миранды, лизала ее лицо. Она так хотела передать ей всю свою огромную благодарность. Это ее единственная, но такая настоящая подруга! Ингрид обязана ей жизнью, ведь именно Миранда провела тот обряд Очищения Водой, избавив ее от орочьей метки. Пусть после всё складывалось очень непросто, но это была всё-таки жизнь. А пока жив, всё еще возможно. "Я вернусь!" - читалось в глазах зверя, сейчас таких человеческих. А затем варжиня развернулась и стремглав бросилась догонять своего командира. Но у тренировочной площадки у водопада задержалась... это было неизбежно. ------------------------------------------------- Понимал это и Ланс. Уже полностью собравшись и затарившись не хуже, чем Ксанней, он ждал ее там. Ждал рядом с Лео, которого отозвал от других наемников. Молодой человек выглядел на порядок лучше. Не такой худой, на лицо стал возвращаться румянец, а в руки - физическая сила. К тому же Лео вспоминал свое прежнее ремесло и с этим возвращалась и уверенность. Он не казался более потерянным ребенком, не знавшим, куда приткнуться. Ксанней уже успел попрощаться с тем, кого всегда считал младшим братишкой, крепко обняв его на прощание. Более того: он сделал все необходимые распоряжения и оставил за главного Орика. Лео же назначил помощником Корда на тренировочной площадке. Всё возвращалось на круги своя. Варжиня... Охотница видела, что Лео по-своему даже счастлив. Он занимается любимым делом, силы возвращаются, как и уважение к нему. Он даже тепло смотрит на Ксаннея, точно невольно осознавая, кем был для него Главарь Нового лагеря. Девушка-варг была рада за любимого. Он не страдает, он в безопасности, он более не одержим. Всё как и было до их отношений. Может, эти отношения и были лишними во всей этой истории? Может, Лео будет больше счастлив без них? Он обретет новую память, снова обретет своих друзей. Стоит ли ему вспоминать ее и начинать снова страдать от того, что им крайне трудно быть вместе? Что важнее? Свое счастье или счастье любимого? Наверное, истинно любящий выберет всё же второе. - Она тоже хочет с тобой проститься, - сказал Ланс, отводя их в сторонку, чтобы никто не узнал, кто на самом деле варжиня. - Не бойся. Через одежду ее прикосновения не ранят. Сердце дрогнуло... и она прижалась к коленям любимого, вдохнула его запах, силясь его запомнить. Да она никогда и не забудет. - Погладь ее по голове, - тихо проговорил Ланс. - Вы были лучшими друзьями. Да, будет больно... но иногда и боль стоит потерпеть, правда? Пожелай ей удачи, ведь она идет в опасный поход. Ей показалось на мгновенье, что рука Лео дрогнула, чуть качнулась в сторону ее... но тут же замерла. - Удачи, - тихо проговорил он. Голос его звучал чуть растерянно, но не более того. Боится. Боится боли. Боль сильнее чувств. Что же... Пусть боль останется только ее. Целиком и полностью. Снова потершись Лео о ноги, варжиня рванула зубами карман его поясной сумки, вытащив оттуда зелье. Да, то самое зелье восстановления памяти, которое Лео носил с собой, но так и не рискнул выпить. Это могла бы быть глубокая, настоящая любовь, и она начиналась именно так. Но между страхом и чувствами Лео выбрал страх... Пусть же этот выбор его более не мучает. Подбежав к обрыву, куда срывались потоки водопада, варжиня-Охотница кинула туда зелье восстановления памяти. Будь счастлив, Лео. Не мой, но живой и невредимый. Последний раз она прижалась к коленям любимого, последний раз запоминая его прикосновения. Отскочив, поймала в свете зажженных на утесе фонарей взгляд его красивого, мужественного лица, светлых волос, по которым так любила проводить пальцами. Прощай, Лео. Я люблю тебя. И она побежала вслед за Лансом, который, увидев и поняв всё, уже шел вниз по утесу, к воротам Нового лагеря. ------------------------------------------------------ - Куда нам? - спросил Ланс. Вокруг была уже ночь. Не самое лучшее время для начала путешествия. Ксанней же тем временем снял с варжини ошейник и убрал в сумку синий нашейный платок Лео. - Потом обязательно отдам, - пообещал он. - А сейчас тебе лучше сойти за дикого варга. Главарь вгляделся в ночь. Под Барьером даже в безлунные ночи никогда не было полной темноты. От реки досюда долетал плеск воды. Видение говорило о том, чтобы идти вдоль нее до стоянки Дракса и Рэдфорда, а потом - в горы. - Куда нам? - повторил Ланс, и Ксанней понял, что уже долго стоит, задумавшись. - Вниз по реке, - сказал он наконец. - По реке моих видений... Все трое - двое мужчин и девушка-варг - дружно зашагали вперед, прямо в ночь, и вскоре часовые, дежурившие у ворот Нового лагеря, уже не могли различить даже их силуэты. Было прохладно, стояла последняя неделя поздней весны. Вскоре страницы перевернутся, и она останется в прошлом, уступив место знойному лету, дыхание которого уже чувствовалось в воздухе. Время новых свершений, битв, исследований и, конечно же, приключений и походов. ------------------------------------------------------------------------------------- ГМ: Спасибо всем игрокам, с которыми так или иначе я прошла этот ролевой путь длинной в год с лишним. И особенная благодарность Астуриэль, Варгу и Сумраку, которые были со мной до конца. Удачи вам в дальнейшей игре, ребята.

- По крайней мере, - виновато проговорил Ланс, - теперь можно будет хоть спросить темного мага, что ему вообще надо! Прицепился же, как пьявка! - Конечно, я обязательно это сделаю, - с готовностью вызвался Ланс и тут заметил, что Ксанней был снаряжен так, будто отправлялся в длительный поход. - Что-то случилось? - встревоженно сказал он. - Командир? - Тут каждую минуту что-то случается, как я посмотрю, - невесело усмехнулся Ксанней. - Уходил из лагеря - всё более-менее хорошо было, вернулся - узнал, что темный маг сидит в одном из служителей Аданоса. - В противном случае Дирк завтра сошел бы с ума, - вздохнул Ланс. - А темный маг всё равно не оставил бы нас в покое, мне так кажется. - Это уж непременно, это уж точно... - задумчиво проговорил Ксанней. - Я не осуждаю тебя. Понимаю, что такое, когда завтра может и не быть... а тем более для близкого человека. Сумрак, возможно, поспешил, но в отсутствие Карстена и Миранды... сделал, что мог. Он повернулся к волшебнице: - Вот еще одна забота на твои плечи. За Сумраком нужен глаз да глаз. Надеюсь, хоть к Карстену мертвецы не будут уже так тянуться. - Скажете тоже, командир! - Ланс осенил себя защитным знамением. - На ночь глядя. Но... вы уходите? Если мне позволено знать куда... - Да, ухожу, Ланс, - кивнул Ксанней. - Ты человек, прошагавший с нами много дорог, и тебе можно доверять. Я тоже своего рода проклятый, у нас в лагере просто коллекция подобралась. Мне нужно идти в неизвестное место из видений, иначе татуировка, которую я получил на болотах, может меня испепелить. Невовремя это всё... Но лучше я вернусь к вам пусть и слегка проклятым, но целиком. А не в виде кучки пепла. Варжиня в этот момент чуть заурчала, усевшись рядом с Ксаннеем. - Да, Ланс, не серчай, твоя сестрица напросилась в провожатые, - сообщил Главарь. - Отговорить ее невозможно. Ланс нахмурился. Это всё ему не нравилось. И что варжиня идет непонятно куда. И что сам Ксанней... Эх, была не была! - Госпожа Миранда, пусть к сгоревшей хижине сходит Эйдан, - ответил Ланс. - Ему доверять можно, и он тоже охотник. А я пойду с командиром и варжиней. Услышав протестующий рык, Ланс грозно зыркнул на свою названую сестру. - И это - не обсуждается! Ишь чего удумала! Идешь ты - иду и я! Я быстро соберусь, подождите меня у ворот. - Ну, говорить об опасностях не буду, ты мужчина и охотник, сам всё понимаешь, - пожал плечами Ксанней. - А соратник мне точно будет не лишним, к тому же с твоими навыками следопыта. Вот, втроем идем... Как в древних сказаниях. Хорошее число. - Я бегу собираться! - Ланс поклонился Миранде. - Спасибо вам за всё, госпожа! Даст Аданос, еще свидимся! Когда он ушел, Ксанней перенес артефакты Стража Мертвых в сундук Обители и, вернувшись, посмотрел на волшебницу: - Не люблю я долгих прощаний. Я человек военный... по долгу службы всегда то ухожу, то возвращаюсь. Пошли как можно скорее весточку Карстену! И пусть Аданос защитит тебя и поможет, Миранда. Ксанней учтиво поклонился магессе. Варжиня же, прыгая рядом с Мирандой, терлась ей о ноги, тоже прощаясь. Ей было очень грустно... но она понимала, что не может отпустить своего командира одного, пусть даже с Лансом.

Многие игроки не согласились бы с тобой насчет Ксаны-Заны. ) Некоторым нравится ее бархатистый голосок. Но тут уже дело вкуса, конечно. Хороший обзор, с удовольствием прочитала. Забываются уже какие-то детали, но твое прохождение их освежает. Действительно, динамика в игре хорошая. Но и окружающий мир сделали неплохо, пусть и скромно (например, то бегство жителей от некромантов). Про ситец бабушки, который спасают от мертвецов, зачет. ) Бедолаги, никто ведь так и не успел уйти... Скрины хорошо отражают прохождение, ну и реплики в тему. В архитектуре так глубоко, к сожалению, не разбираюсь. Может, что-то нордическое и есть, но дома даже частично готические напоминали. А нетерпение Сарета можно понять - засиделся парень, хочется дорваться до подвигов. ) Ну дак скоро получит их сполна.

А это просто заметки "на потом", которые могли однажды оформиться в квесты. Может, не понадобятся, но оставлю их здесь. ----------------------------- "Чтобы подчинить себе призрака и сделать его вашим служителем, вы должны решиться на крайне опасный ритуал. Сначала маг должен сотворить свою проекцию и разместить ее в центре шестивершия, синхронизировав ее с собой, но не отождествляя. Затем древним гласом призвать призрака. Маг должен быть готов к крайне неприятным ощущениям, от физических до психических, потому что сильный призрак будет стараться подчинить уже себе его волю. Нельзя ни в коем случае терять сознание, иначе последствия могут быть катастрофическими. Если призрак укрощен, то отныне он синхронизируется с мыслеобразами мага и будет следовать его приказам. Проекцию следует после ритуала развеять, иначе есть вероятность, что призрак войдет в нее как в новое тело. Маг должен помнить, что подобная связь его и призрака несет как преимущества, так и большие опасности..." ------------------------------------------------------ "О людоящерах известно крайне мало, многие маги вообще считают их порождением людской фантазии. Я, однако, склонен полагать, что такой народ действительно когда-то жил на Хоринисе. Впрочем, слово "жить" было бы неверным, потому что эти создания появляются сразу с прибытием драконов и исчезают после их ухода. Кто они? Драконопоклонники? Плоды экспериментов? Магической мутации? Или, как и демоны, приходят из других измерений? Ни одно из этих предположений нельзя ни доказать, ни опровергнуть. Их изображений сохранилось немного, однако таковые попадаются на керамике, рукоятках ножей, мне приходилось слышать, что где-то в катакомбах Хориниса сохранились фрески с ними. Предания о них тоже можно сосчитать по пальцам, словно народ отчего-то боится слагать о них легенды. Однако одна из них крайне любопытная. Согласно преданию, в глубоких пещерах, в том числе тех, чей ход сокрыт под водой, спят глубоким сном эти люди-ящеры - с прошлого пришествия драконов на Морград. Они спят, убаюканные испарениями, идущими из чрева земли, и не проснутся, пока снова не придут их господа, и тогда станут лютыми врагами своим собратьям-людям. Однако если кто-то из них прежде услышит человеческий глас и глотнет зелья, изготовленного из языка Огненного ящера, Огненного корня и Огнеягоды - то сможет перебороть свою природу и стать союзником. Самым верным, потому что эти создания никогда не изменяют себе и не предают выбранного господина. Пещеры эти, говорят, есть и в Хоринисе, и на материке, и на Южных даже островах. И одна из них - где-то в Минентале. Если вдруг охотник увидит странное поведение огненных ящеров - это знак, что где-то неподалеку сокрыта та пещера. Также это знак о том, что пробуждение людей-ящеров близко..."

Отрывки из дневника Темного мага из Форта, которые персонажи найдут в сгоревшей хижине. Они уже были в Хроманине, но для удобства копирую их сюда. ------------------------- Запись первая. Лучшие маги Миртаны решили создать магический Барьер для удержания заключенных? Как невовремя! Мои эксперименты в самом разгаре, я не могу сейчас бросить всё и искать себе новое пристанище. Тем более в Минентале всё меня устраивает - масса дикого зверья для экспериментов, а также человеческий подопытный материал, который легко можно покупать. И ведь наверняка маги придут в Горный Форт устанавливать один из фокусирующих камней, им понадобится эта точка Силы! Что ж... Мои слуги временно покинут Форт и уведут подопытных, уничтожив неудачные плоды экспериментов. Постараюсь еще поставить заслон. Надеюсь, маги его не почувствуют. Сомневаюсь, что все они придут сюда, могут отправить вообще какого-нибудь послушника. Запись вторая. Я никогда не испытывал подобного неприятного чувства, как когда через меня прокатился этот Барьер... Будто из меня вытягивали жизнь... я очнулся, но не уверен, что я теперь прежний. Мне не нужно теперь ни есть, ни пить, ни справлять естественные потребности. Моя сила выросла, но... она меня убивает. Убивает мое тело. Я с натугой могу творить заклинания магии Воды, некогда такой знакомой. Нет, маги Огня и Воды не могли сотворить такое, вмешалась иная сила, я более чем уверен в этом. Я должен понять, что это за сила, но это займет некоторое время. Которого, впрочем, у меня в избытке. Тело умирает, но дух прочно закреплен в нем. Запись третья. Я теперь узник Барьера, но меня всё устраивает. Теперь никто не вмешается в мои опыты, у магов полно других дел. Им бы для начала выжить среди восставших каторжников. А у меня везде есть глаза и уши. Я буду наблюдать... Запись четвертая. Барьер поддерживает нечто из измерения демонов, теперь я уверен в этом. Я преуспел в опытах за два года больше, чем за десять лет - зверье мутирует, превосходя все мои ожидания и расчеты. Если раньше в измерение демонов вела узкая щель, то теперь приоткрыта дверца. И оттуда, я уверен, в Долину проникло нечто не из нашего мира. Или оно было здесь всегда, но лишь сейчас начало активнее проявлять себя. Именно оно дает силу, которой питаются мои подопытные. Главное теперь - научиться ею управлять..." --------------------------------------- "Изучая на протяжении многих лет влияние измерения демонов на создания нашего мира, я убедился, что может быть три исхода воздействия: 1) Подопытный объект просто умирал, не выдерживая влияния чужеродной энергии. Правда, бывали случаи, что потом он восставал из мертвых. Такое чаще всего наблюдалось в отношении людей. Причем иногда зомби сохраняли частичку разума и не всегда были агрессивны. Как ни удивительно, подобное происходило и с мракорисом - он восставал как зомби, однако был движим лишь желанием убивать. Одного из подопытных мракорисов я сохранил как стража, двух других выпустил на волю и одним богам известно, где они теперь бродят. 2) Объект становился чрезмерно беспокойным и агрессивным, что выливалось в то, что он нападал просто из одержимости, а не с целью защиты или получения пропитания. Такое наблюдалось у животных. Как правило, если такие не погибали в постоянных драках, то вскоре умирали от психологического истощения. Из мертвых не восставали. 3) Объект был умеренно беспокойным и агрессивным, тем самым мог продолжать свой род и приносить потомство. Со временем (относительно быстро - полгода, год) потомство его мутировало - и появлялся новый подвид. Так я вывел синих ящериц и смог ими управлять. Однако мутация продолжалась, и постепенно я потерял над ними контроль. Проводил я опыты и над орочьими собаками, варгами, над снепперами и даже троллями..." -------------------------------------------- "Если ты решил примерить на себя роль Инноса и что-то создал, будь готов контролировать это. За месяцы наблюдений и экспериментов, в ходе которых многие из моих слуг и воинов стали жертвой моих же созданий, я заметил несколько важных вещей: - синие ящерицы и демонические орочьи собаки испытывают не то чтобы страх - но явную нелюбовь к огню Инноса. Не раз охотники спасались, просто собравшись у разожженного костра, а огненные заклинания были более эффективны, чем заклинания Воды или магия Спящего; - говоря о магии Спящего, никакие попытки контролировать моих созданий с ее помощью не срабатывали. Видимо, у Спящего крайне интересная природа, которую я, к сожалению, не могу исследовать. Но что-то подсказывает мне, что она родственна природе моих созданий; - в вопросе защиты очень помогли мои знания магии Воды. Аквамарин - вот чего не любят все порожденные мною твари. Любой амулет или кольцо, изготовленное из него, помогало в бою. Жаль, что теперь все мои запасы аквамарина давно исчерпаны; - сложнее всего с порождениями, умершими и поднятыми вновь, - с зомби-людьми и зомби-мракорисами. И не отпугнет огонь. Однако они крайне уязвимы для некоей алхимической субстанции, которая их "устрашит" и даже причинит некоторый вред..." ------------------------------------------ "Бритвозубы оказались крепким орешком - подобное живучее создание, как ни удивительно, чаще умирало при экспериментах, а если выживало, то не давало потомства. В конце концов, я рискнул применить драконьи зубы. Спасибо моему предшественнику, он сохранил этот редкий ингредиент со времен, когда Морград посещали эти разумные рептилии. Результат превзошел все мои ожидания - новое создание я назвал драконьим снеппером, потому что у него была настоящая стремительность снеппера, ярость бритвозуба - и жизненная сила дракона. Создание было неуязвимо к огню, а чешуя заставляла мечи и копья ломаться о его тело. Однако я рано обрадовался - последующие поколения постепенно утрачивали драконьи свойства. Исчезала чешуя, появлялась уязвимость к огню, и только необычайная живучесть и украшающие голову рога как у самцов, так и у самок, оставались неизменными. Сейчас в Минентале не более десятка, если уже не меньше, особей "первого поколения" дракоснепперов. Они живут высоко в горах и редко спускаются вниз, иначе бы представляли опасность не только для людей, но и для своих сородичей. Считаю нужным оставить сведения об их уязвимостях, если всё-таки придется истреблять плод моих экспериментов. Драконовые снепперы всех мастей достаточно уязвимы к Молнии. Драконовые снепперы первого поколения маловосприимчивы к огню, а вот Молния для них крайне опасна. Однако существует вероятность "отзеркаливания" заклинания В роли зеркала выступает чешуя. Молния может ударить обратно как мага, так и находящихся поблизости него соратников. Во избежание этого необходимо изготовить "поглотитель" - нагрудник из кожи со вшитым в него рубином для тех, кто находится под покровительством Инноса, Ледяным Кварцем для слуг Аданоса и изумрудом для приверженцев иных богов. Если тиснением сделать на коже защитные руны, то нагрудник может выполнять также функции защиты. Что до мечей, топоров, копий и прочего оружия, то здесь не обойтись без магической руды, поскольку для изделий из железа чешуя дракоснепперов первого поколения непробиваема..."

Ланс стащил с Сумрака сапоги, чтобы у него отдохнули ноги, затем поясную сумку, чтобы было удобнее спать. После помог ему поуютнее улечься и накрыл одеялом. - Отдыхай, - шепнул ему Ланс. - И... спасибо за моего Дирка. От всего сердца спасибо!.. Ощущения у Ланса, впрочем, были препаршивые. Да, Дирка он спас, но не погубил ли боевого товарища? Только время покажет... - Дирк, раз тебе лучше, свари-ка суп! - наказал ему Ланс. - Я схожу к Обители магов, передам сведения госпоже Миранде... ------------------------------------------ - Вот и я о том же думаю, - проговорил Ксанней. Он был зол на себя, что бросает лагерь в такой момент. Зол на треклятого демона, проведшего эту инициацию. Зол на темного мага, который тоже невовремя решил повыгуливать свое зверье по Долине. Зол даже малость на Карстена, что ходит невесть где, а тут приходится справляться самому... "Если у тебя есть выбор... - вспомнил Ксанней изречение одного мудреца. - Значит, выбора у тебя нет". Не всегда Ксанней мог с этим согласиться. Но теперь... у него был выбор: рискнуть и остаться или идти на ночь глядя в то странное место. Но на самом деле всё за него уже решили. Была лишь видимость этого выбора. - Спасибо тебе, Миранда, - проговорил Ксанней, глядя молодой волшебнице в глаза. - Знаешь, я согласен с Драго, что ты истинная служительница Аданоса... что греха таить, даже Карстену еще расти и расти до тебя с его темпераментом и импульсивностью. И еще... ты просто хороший человек. На твои плечи легло тяжелое бремя, но ты справляешься. Я постараюсь вернуться как можно скорее, чтобы разделить с тобой эту ношу - противостояние с темным магом из Горного Форта. То, что он может не вернуться, Ксанней даже не рассматривал. Хотя в глубине души и понимал - всё это может быть ловушкой. - А те вещи... Да, пойдем, я перенесу их в Обитель. Всё равно нужно будет взять немного продуктов, теплый плащ, кое-что из амуниции. Может, на несколько дней придется задержаться. Тут его ощутимо дернули за штанину. Варжиня смотрела снизу вверх с решительным взглядом. Почему-то сейчас не понадобилось даже перечисления букв алфавита. - Неужели хочешь пойти со мной? Даже не думай! - сердито произнес Ксанней. - Остаешься в лагере и... Но варжиня встала на задние лапы, лизнула его в лицо (шершавый же язык у варгов!) и посмотрела на него так своими красными глазищами, что Главарь понял - это не блажь. - Ты понимаешь, что это опасно? - произнес Ксанней. - Нет, это очень опасно! Мы идем в неизвестность! Я не могу требовать такое от девушки, пусть и в зверином обличии. Но глаза продолжали смотреть на него решительно и непреклонно. В них Ксанней узнавал прежнюю Охотницу. Свою наемницу. В ней была слабость, как и у всех женщин... и в то же время стойкость характера. - А как же Лео? - использовал Ксанней последний аргумент. - Случись с тобой что, я ему как в глаза смотреть буду? Варжиня отвернула голову и заскулила. Точно хотела сказать: "А будет ли ему теперь до этого дело?" - Но мы же хотели снять с него проклятие, - настаивал Ксанней. - Окончательно. Покончить с тем орочьим Храмом! Всё тот же взгляд. Упорный. Упрямый. Говорящий: не пустишь - побегу за тобой сама! - Непросто Лео было бы с тобой, с твоим-то характером, - чуть усмехнулся Ксанней, но понял, что внутри радуется, что пойдет не один. Варжиня может служить отличным разведчиком. - Вот видишь? - обратился он к Миранде. - Теперь мне точно придется вернуться. Не могу же я разлучить две любящие души? Погладив варжиню по голове, он взял ее за ошейник, и все вместе они прошли к Пещере Главаря. Там Ксанней взял с собой всё необходимое: продуктов на пять дней для себя и своей спутницы, запас зелий, походный теплый плащ, завернувшись в который, можно было спать даже в горах, котелок, треногу, огниво... в общем, весь запас путешественника в дополнение к броне и оружию. Затем достал из сундука артефакты Стража Мертвых и вместе с Мирандой понес их в Обитель магов. У входа их дожидался Ланс. - У меня важные новости, - сказал следопыт. ------------------------------------------------------------- - Вы уж не серчайте, госпожа Миранда, - виновато проговорил он, обращаясь к волшебнице. - Но я всё рассказал Сумраку. И он принял решение спасти Дирка и стать глашатаем темного мага. В логове синих ящеров, там, под древами, мы нашли артефакт - браслет какой-то. Сумрак надел его на руку - и Дирк был освобожден... а наш маг Воды стал чувствовать темного мага. Тот ему рассказал, что в Долине вместо синих ящеров теперь бесчинствуют рогачи - рогатые снепперы. - Мы видели сегодня уже их туши, - подтвердил Ксанней. - Так и знал, что это опять его работа! - Он назвал свое творение "драконовые снепперы", - продолжал Ланс. - Их тоже три стаи, их нужно одолеть. Охотники найдут к ним путь. А четвертая - какая-то особенная, для них нужно зачарованное на алтарях рудное оружие, или "Молнии" и "Шаровые молнии", только с защитой для магов, а то может быть рикошет. Сказал, что записи о своих опытах хранит под сожженной хижиной близ заставы Старого лагеря, в подполе. Ланс посмотрел на Миранду внимательнее: - Помните же, когда мы спасали Охотницу, то пришли к заставе, а в той хижине еще был орчара? Так понимаю, имелась в виду именно она. Нужно отправить туда кого-нибудь доверенного, чтобы проверил подпол.

- Только твое согласие. И этот артефакт. Помни, что ты сам согласился! - глаза "Дирка " сверкнули каким-то инфернальным огнем. - Давай, надень браслет на свою руку! Помни, никто более не должен надевать браслет, иначе... ну ты помнишь, охотник, - "Дирк" посмотрел на Ланса, - как из-под земли вылезал демон и скелеты? Они явно лишние в вашем лагере. Когда Сумрак выполнил то, о чем его просили, и надел на правую руку браслет, то "Дирк" крепко ухватил его за другую. Бедного мага Воды всего перетрясло: казалось, что в хижине полыхает пожар, иногда уже было нечем дышать, вокруг витали какие-то непонятные сущности... может, их и называли демонами? А затем в голове прозвучал новый голос: "Пошел прочь! Он теперь "мой"!" Сумраку казалось, что голова расколется надвое - видимо, темный маг выгонял из его подсознания то, что поселилось там из-за той проклятой книги. Как бы эти двое не убили его в этой борьбе, потому что молодой маг Воды рухнул уже на пол, полностью истощенный. А затем с воем что-то унеслось прочь: темный маг выиграл эту борьбу. "С синими ящерицами вы разобрались, молодцы. Но драконовые снепперы - новая угроза. Их тоже три крупные стаи. И есть четвертая - особый подвид, драконовые снепперы первого поколения, гибрид драконов и снепперов. Только оружие из магической руды, причем освященное на алтарях Инноса или Аданоса, может поразить их. Что до заклинаний, они уязвимы к Молнии и Шаровой Молнии, но есть опасность отзеркаливания. Вам придется изготовить себе защиту на этот случай. Дневник с моими записями найдете в сундуке, в подполе под сожженной хижиной, недалеко от заставы Старого лагеря, за которыми земли орков. Твои соратники не раз туда наведывались... Всё, для начала хватит нашего общения, потому что и твои силы конечны... Стаи драконовых снепперов пусть вам помогут найти ваши охотники". Сумрак ощутил, что чужое присутствие в нем наконец пропало. Но маг Воды был полностью измотан этим "вселением"... когда он пришел в себя, оказалось, что лежит на кровати, а над ним склонился Ланс, протягивая кружку с водой. Рядом маячил Дирк - парень был еще бледен, но выглядел теперь на порядок лучше. - Как ты? - спросил следопыт Сумрака. - Тебя мотало по всей хижине, как одержимого... А потом ты просто упал... хвала Аданосу, мне удалось сделать ты, чтобы ты не прикусил себе язык. Это... теперь говорит с тобой? - он сглотнул. - Я, во всяком случае, - ответил Дирк, - больше этого темного гада в своей голове не чувствую. ------------------------------------------------------------ @Asturiel Перед тем, как войти в Новый лагерь, Ксанней обратился к Миранде. - Я стою перед сложным выбором. Видения не оставляют меня, угрожают смертью, если я не последую за зовом и не пойду в то загадочное место. Татуировка жжет, будто ее поставили только что. Я не хочу бросать лагерь, особенно в этот момент... на твои плечи. Да, временным Главарем может стать Орик, он будет помогать по мере своих сил вместе с наемниками. Есть еще и Василий, когда он исцелится от ран. Но всё-таки... И Карстен пока еще не вернулся, - добавил Ксанней с досадой. - Но если завтра в моей кровати вместе меня найдут горстку пепла, это мало поможет нашим делам. Что посоветуешь, мудрый маг?

- Не стоит, уважаемая Миранда, - ответил Драго. - Я уже подлечил всех бойцов. К сожалению, нет заклинания восстановления одежды. Впрочем, это требовало бы слишком больших затрат энергии. Он повернулся к Варгусу: - Нам давно известно, что ты активно сотрудничаешь с Новым лагерем. Я имею в виду ваши совместные вылазки. Я не считаю это предосудительным. Проблема Горного Форта общая, поэтому, если я в силу разных причин не смогу оказывать прямой помощи, поддерживай начинания Миранды и Карстена ты. Как и прежде. После чего он повернулся к новолагерчанам: - Я сдержу свое обещание. Да поможет нам всем Иннос и Аданос в борьбе с хозяином Горного Форта и его созданиями. И передайте, что я искренне желаю удачи Карстену в постижении новой магии. Только пусть, погружаясь в потустороннее, связанное с Белиаром, помнит о Свете Инноса. Тогда он не потеряет путь. ---------------------------------------------------------- Ксанней тоже был слегка смущен тем, что маг Огня так легко согласился помогать им. Он старался найти подвох, он привык проверять все за и против, привык не доверять людям. Слишком непростой у него был путь в Миртане, много лишений, много предательств... в том числе несправедливое обвинение и приговор, в результате которого он и оказался под Барьером, разлученный с семьей. Но Главарь Нового лагеря не мог углядеть неискренности в словах Драго. Не отзывался острый ум, не отзывалось пронзительное чутье на опасности. Выходит, им в самом деле хотели помочь. И Ксанней убрал иголки. - Я рад, что Карстен, Верховный маг Воды Нового лагеря, и мой друг, был вами наконец-то понят, - объявил он. - В таком случае я рад с вами сотрудничать и сделаю всё, что в моих силах. Спасибо. - Но помни, Главарь, мои коллеги упрямы, - ответил Драго. - На меня вы можете рассчитывать, на полную поддержку Обители Огня - неизвестно. - Спасибо уже за попытку, - заметил Ксанней. - Удачи вам. И берегите себя в этой Долине. Она всегда была полна опасностей, в ней всегда обитало горе. Но теперь она становится какой-то уже ареной темных сил. - Но мы видим Светило даже за молниями Барьера, - чуть улыбнулся Драго. - Доброго тебе пути, Ксанней. Благослови Иннос тебя на всех тернистых путях, которыми тебе суждено пройти, - он повернулся к Миранде, - несите знания, дарованные Аданосом, с честью, Миранда. Вы достойный служитель Владыки Вод. С этими словами Драго и Варгус отправились в обратный путь к Старому лагерю. И, опять же, забегая вперед, добрались дотуда без особых проблем, только у моста наткнулись на останки туш рогачей. Они окончательно поняли, что синие ящерицы были только лишь началом. Долину Рудников ждали трудные дни. ---------------------------------------------- - Мне показалось в какой-то момент, что он поймет, что у нас не только будущий Страж Мертвых, но и оборотень, - сказал Ксанней, когда Варгус и Драго отдалились на достаточное расстояние. - Так посмотрел на варжиню... Давай, собирайся! - велел он третьему участнику их небольшого похода. - Нам нужно в обратный... Он не успел договорить. Грудную клетку обожгло так сильно, будто снова к ней приложили раскаленный в огне амулет. Ксанней упал на колени, в глазах всё двоилось. "Бастиан, время кончается... ты должен прийти к истокам. Отправиться в путь сегодня же! Иначе татуировка сожжет тебя изнутри..." Наваждение ушло так же быстро, как и пришло. Боль отступила, и Ксанней увидел, как на него обеспокоенно смотрит Миранда, а варжиня, чуть поскуливая, лижет руку. - Опять моя татуировка... нужно с ней что-то решать, - устало пробормотал он. - Но не сейчас... Сейчас я доставлю вас обеих в лагерь. Там уже подумаем... Ксанней боялся, что приступ повторится в самое нежелательное время: например, в момент атаки тех же рогачей или другого зверья. Но не случилось ни того, ни другого, и через какое-то время, когда уже Долина погрузилась в сумерки, а синие молнии в Барьере, засветившись ярким светом, начали свой медленный вечерний танец, сопровождаемый далеким рокотом, перед путниками показались наконец ворота Нового лагеря.

Драго внимательно всё выслушал, не перебивая. Затем какое-то время стоял, молча глядя на водопад на другой стороне реки. Когда молчание уже стало невыносимым, он заговорил. - Я знаю, что не Карстен повинен в возникновении синих ящериц и рогатых снепперов. Также мертвых мракорисов, которые напали на нас, когда я исследовал третье логово синих ящериц. В этом была причина нашей задержки. Но я всё же смог через особую руну погрузиться в прошлое и увидеть, как некий маг Воды, отступник, осквернил это Место Силы, принеся в жертву троих человек. Ваши люди, Сумрак и какой-то охотник, забрали тела этих несчастных, чтобы захоронить. Видимо, этот бывший маг Воды и есть темный маг из Горного Форта. Хозяин кинжала, преследующий свои цели. И это наша общая угроза. - Отрадно, что вы это поняли, - сказал Ксанней. - Не перебивай, Главарь, - сурово ответил Драго. - Я на вашей стороне, но против Карстена Оскар Файрмагер, и его сторону может занять Корристо, а это уже серьезно. Но я понимаю, что могло произойти. Маг Воды ближе к стихии Белиара, потому что служитель Аданоса всегда стоит на страже Равновесия, как бы нам, магам Огня, порой ни было это досадно. И через магию орков он прикоснулся к той стихии... а потом этот кинжал, как достаточно сильный артефакт, стал использовать пробужденную в Карстене энергию. Да, Верховный маг Воды не повинен в поднятии мертвецов, это получалось спонтанно. Он стал жертвой недопонимания. Драго затем достал из сумки несколько списков с каменных табличек и с той самой, на старохориниссском, которую все читали на болотах. - Это Оскар Файрмагер взял у Гордона. Так понимаю, табличек еще несколько, они станут ключом к какой-то магии Стражей Мертвых. Мне приходилось читать о них. Это служители Воды, но в то же время прикоснувшиеся к энергии потустороннего мира. Они вызывают духов, могут поднять и умерших, но лишь в крайних случаях. Для защиты живых, например. Для отработки какого-то "долга". И они могут воздействовать на нежить, упокаивая ее. Возможно, Карстену представилась возможность стать одним из них, научившись управлять своими новыми способностями. Для этого придется собрать все таблички. Коллеги не порадуются тому, что я скопировал таблички и передал через тебя Карстену. Но... я действительно желаю ему блага. Он непростой человек, судя по тому, что я слышал о нем. Но он не заслуживает несправедливых обвинений. Передай ему, когда его увидишь, что я на его стороне. Я постараюсь убедить коллег в том, что я только что сказал вам, но не могу ничего обещать. Они упрямы, со своими сложившимися убеждениями. Маг Огня посмотрел на Светило - оно уже клонилось к закату. - Если мы уже всё сказали друг другу, то всем нам пора возвращаться в свои лагеря, - сказал Драго. ----------------------------- @Asturiel Миранде переданы: - каменные таблички на языке крестьян D, F и H (нужно еще шесть фрагментов, чтобы расшифровать) - запись на старохоринисском, послание последнего Стража Мертвых на Хоринисе.

@Sumrak @Asturiel Когда Ланс и Сумрак подошли к домику, Дирк сидел на пороге и устало строгал стрелы. Но руки его работали скорее машинально, причем были уже сумерки - работать в такое время вообще сложно. То есть мальчишка толком не понимал, что он делает. Выглядел Дирк совсем неважно. Бледный, исхудавший, глаза впавшие. Будто уже долго и тяжело болел. Лансу пришлось потрясти его за плечо, чтобы он поднял голову и поглядел на них. Ни следа дерзкого на язык, непоседливого пацана, которым Дирк был когда-то. Ланс мягко взял его за плечи и завел внутрь. Там разжег очаг, потому что сильно уже похолодало, и прикрыл плотно дверь. Незачем лишним ушам слышать их разговор. - Мы пришли с Сумраком поговорить с темным магом, - сказал Ланс. - Он... - Слышит, - Дирк поднял глаза, и взор его теперь был не вялым и безжизненным, а пронзительным, резким, пытливым. - Я не ошибся, братские чувства заставили Ланса привести сюда Сумрака. И ты так кстати, юный маг Воды, захватил один из моих артефактов из Темного Места Силы, ныне вами очищенного. Это будет легче, чем я думал. Ну так что? Ты готов общаться со мной в твоей голове, чтобы я оставил мальчишку в покое? Ваш Карстен согласился на это, а потом пошел на попятный. А ты, выдержишь ли? Если да, я открою тебе важные тайны, которые могут определить твой путь. Тайны магии. Будет, конечно, сильно и искушение, но уже от тебя зависит, поддаться ли ему. Если отказываешься - мальчик сходит с ума завтра и умирает. Досадно, но не более. А вам же никогда не взять Горный Форт без моей собственной помощи, и твари, созданные мною, будут вас одолевать. Ты уже видел драконовых снепперов? Когда-то я ими гордился, но теперь уже не могу их контролировать. И это еще не конец. Я хочу уйти - но в этом должны мне помочь вы. Сделка обоюдовыгодная, не правда ли?

- Теперь понятно... - проговорил Ланс, продолжая копать. - Видимо, глазами Дирка он видел тебя, и увидел в тебе ту частичку тьмы... Нет, не думай! - он поднял на Сумрака глаза. - Я не собираюсь кидаться и обливать тебя святой водой! Мы все тут каждый... со своим проклятием. Знаешь же про Охотницу... теперь она зверь, а ее любимый вообще был проклят демоном, до сих пор не оправился. Я знаю, что предлагаю тебе откровенную проблему... это мягко сказано. Поэтому и говорю всё честно, и поверь - не будет ни слова упрека, если ты откажешься. Любой бы, мне кажется, отказался... Маг, я так понимаю, дольше может выдерживать влияние темного мага и не начать умирать, но... сколько?.. Какое-то время они молча работали лопатами, затем, когда могила оказалась достаточно глубокой, положили туда останки. Ланс окропил их святой водой, а Сумрак прочитал молитву, чтобы души ушли наконец на высший суд, перестав маяться между мирами. Затем забросали могилу землей, Ланс принес куски дерна, уложив сверху, а после придавил камнями, что звери не раскопали это скромное, последнее прибежище жертв темного мага. Откупорив бутыль со шнапсом, следопыт вначале глотнул сам, чтобы помянуть покойных, а затем передал ее Сумраку. - Ну, парни... Да будет Иннос милостив к вам, - пробормотал Ланс. - Намотались вы на этой земле... Теперь отдыхайте... пусть вас никто более не потревожит. Еще немного постояв и заметив, что начинает вечереть, оба новолагерчанина быстро собрались и отправились в обратный путь. Хотя в Долине чувствовалась тревога, они без проблем добрались до Нового лагеря... и неподалеку наткнулись на Эйдана и нескольких охотников. - Смотрите-ка, живые! - сказал глава отряда. - А тут скребки прибежали, глаза на выкате! На вас, дескать, напала нежить! Мертвые мракорисы! Десять штук! Чуть ли не с тролля размерами. - Ты больше слушай скребков, - хмыкнул Ланс. - Никаких мракорисов размером с тролля. Но мертвые мракорисы были, целых два. Охотники удивленно стали перешептываться. Видимо, до последнего были уверены, что это вранье. - С тебя тогда рассказ в таверне, - сказал Эйдан. - А с меня ладно, выпивка. - Чуть позже, - ответил Ланс. - Устал, как собака. У нас еще с магом Воды дела. Но... парни, спасибо, что собрались на выручку! Ланс похлопал Эйдана по плечу, и затем вместе с Сумраком отправился наконец к воротам Нового лагеря. День действительно выдался крайне сложным... но хотя бы все остались живы, даже трусливые скребки. С ними Ланс потом разберется, а пока нужно было поговорить с Дирком. На этом поход объявляю законченным. Тема... не знаю, понадобится ли кому-то еще. Пусть пока постоит открытой. А продолжение в Новом лагере.

Местность ниже Горного Форта Подступы к Горному Форту, где засел темный маг, вынашивающий свои непонятные планы. Именно здесь, у этой части реки, в укромном месте, маг Огня Драго назначил встречу Миранде. --------------------------------------- Путь от Нового лагеря до стоянки Эйдана, а затем - до избушки Кавалорна прошел без приключений. Эту местность отряд Ксаннея зачистил от синих ящериц и бешеного зверья, и новых, к счастью, не появилось. Затем маленькая группа миновала мост через реку. Стражники в красном косились на ручного варга, один даже взял наизготовку арбалет, но зверь вел себя смирно и портить отношения с магессой Воды и Главарем Нового лагеря часовые не стали. Правда, никто не знал, чего стоило варжине показывать свое "смирение". Инстинкты порой брали вверх при виде нацеленного на нее арбалета. Хотелось вырваться из рук Миранды и, пригибаясь к земле, пойти на этих людей, а затем прыгнуть и... Но потом разум человека всё же выигрывал борьбу, говоря: что же ты делаешь?.. Вдоль берега отряд пошел к мосту, ведущему на земли Болотного Братства. И тут варжиня заволновалась. Она чуяла запах опасности. Снепперов, но каких-то... странных. Правда, уже мертвых. От них несло чем-то таким же, как и от синих ящериц. Шерсть встала дыбом, варжиня зарычала, а затем встала как вкопаная. - Опасность? - спросил Ксанней. - Какая? К счастью, перебрать людей и имеющиеся виды зверья было недолго. "Снеппер". - Всего лишь снепперы? Варжиня снова зарычала и качнула голову влево "нет". Опять пришлось перебирать зверье, наконец, на синих ящерицах она сказала "да". - Снепперы и синие ящерицы? Ничего себе компания! "Нет", "нет, "нет". Ох, как же трудно общаться без способности говорить мысленно! Варжиня иногда боялась, что уже забыла человеческий язык и что, когда вернется в привычное обличие, будет мычать и плакать, как ребенок. Всему придется учиться сызнова. Когда вернется... если вернется. С сегодняшнего утра варжиня чувствовала какой-то фатализм. Ее убивало равнодушие Лео, она старалась с этим бороться, бороться за своего любимого. Но... иногда ей начинало казаться, что за любовь невозможно бороться в одиночку. А Лео не хотел сделать ей шаг навстречу. Хотя бы протянуть руку. Хотя бы вспомнить... - Так что там? - нетерпеливо спросил командир. Варжиня вместо ответа взяла его за штанину зубами и потянула за собой. Зайдя в кустарник, они увидели две огромные туши рогатых снепперов, над которыми трудились падальщики, тут же разбежавшиеся. - Ничего себе! - Главарь покачал головой. - Справились, называется, с синими ящерицами! А здесь новая напасть. Он пощупал шкуру снепперов. - Эта потолще будет, чем у обычных. Хорошо для кожевенников, плохо для обычных людей и охотников. Проблемы только множатся... Ладно, - он повернулся к Миранде, которая стояла рядом с руной наготове. - Продолжаем наш путь. А очередную угрозу возьмем на заметку. ---------------------------------------- Спустя еще полчаса они пришли к небольшому водоему, над которым возвышался подъем в сторону Горного Форта. Однако, помимо пары шныгов, лениво нежившихся вдалеке на солнышке, там никого не было. - Чуешь подвох, засаду? - спросил Главарь у варжини. Она качнула головой "нет". - Тогда будем ждать. -------------------------------- Ждать пришлось довольно долго. Ксанней, уже теряя терпение, хотел было предложить двинуться в обратный путь, но тут варжиня заволновалась. Сюда шли двое человек, и один из них крайне знакомый уже по запаху - барон Варгус. - Это они? - спросил Ксанней. Она рыкнула и качнула головой "да". И вскоре в самом деле на песчаный пляж вышли Варгус и Драго. Вид, правда, у них был потрепанный, особенно у барона. Но и магу Огня досталось - испачканная кровью, порванная в нескольких местах роба. Но вид гордый и достойный, будто это было сущим пустяком. Маги всегда умели держать себя. - Прошу прощения за задержку. На то были свои обстоятельства, весьма важные в том числе для нашего дела, - сказал Драго, приближаясь и делая знак Варгусу держаться рядом. - Барон был с вами на болотах, поэтому таиться не надо. Говорите всё при нем. Маг Огня посмотрел на ручного варга, и на мгновенье в его глазах мелькнуло удивление. Однако, следуя приказу Ксаннея, варжиня отошла подальше и уселась на песок, внимательно следя и за "красными", и за обстановкой. - Мы слушаем, что вы хотели сказать, Драго, - скрестил руки на груди Ксанней, едва не поморщившись, когда задел татуировку. - Почему вы и ваши коллеги обвиняют Верховного мага Воды Карстена? - Мои коллеги - да, но не я, - спокойно ответил Драго. - Я как раз хочу разобраться, что же происходит в этой Долине. Сами видите, синие ящерицы - в минувшую неделю, а сегодня - уже новые монстры, рогатые снепперы, от которых фонит темной магией. А задержались мы из-за нападения мертвых мракорисов. - И во всем этом вы вините Карстена, - усмехнулся Ксанней. - Нет. Но он тоже как-то связан со всем этим, потому что поднятие мертвецов на болотах имело место быть, как и у вас в шахте. А теперь, уважаемый Ксанней, давайте дадим слово Миранде. Я хочу наконец увидеть всю картину. А потом я тоже расскажу вам кое-что крайне важное для поиска истины. И Драго обратил свой взор к магессе Нового лагеря. @Asturiel @LoneWarg

Логи битвы с мертвыми мракорисами @Phoenix_NewDragon Всего было два мракориса (опыт 64 за каждого). За двоих опыт 128. Делим на четверых участников: 32. Опыт Ланса и Гордона я отдаю Сумраку, он большой молодец, хорошо играл всё это время, заслужил. То есть ему 96 опыта. Также Сумрак отдельно получает +15 опыта за то, что снял магический заслон, которым Драго отгородился от нежити. Были также траты руды, как и ее получение в луте и подарках, покупка зелий, их трата и нахождение новых. Всё сейчас укажу, начиная с покупок зелий в Болотном лагере. Также между персонажами были обмены. Именно это количество зелий прошу считать теперь истинным в карточках. @Sumrak + 96 опыта за бой, +15 опыта за квест, +56 руды, сейчас в наличии 8 эссенций маны, @LoneWarg + 32 опыта за бой, -1 закл "Щит", + 1 закл "Телекинез" -169 руды, сейчас в наличии 6 эссенций лечения @Sandrin/Гордон, -1 закл "Щит", сейчас в наличии 1 эссенция лечения @Sandrin/Ланс, - 125 руды, сейчас в наличии 3 эссенции лечения